Ужин прошёл с нарастающим успехом. Я собрал сок из индейки, накапавший в протвень, отделил его от жира, чтоб смешать остаток с подливой. Ещё взбил простой белый соус для зелёных фасолевых стручков. Я держал индейку в духовке, пока она не прожарилась полностью, но всё ещё оставалась сочной, а на последние полчаса убрал фольгу, чтобы она подрумянилась. Потом, пока остальные парни накрывали на стол, я вытащил начинку и разрезал индейку. К моменту, когда мы закончили, я был вполне уверен, что уже впечатал себя в это братство. Было уже поздно, когда мы расстались. Мы выпили две трети вина, я оставил им три бутылки и поехал в общагу с последней.
Через два понедельника после дня Благодарения, Марти Адрианополис постучался ко мне в дверь. В руках он держал большой конверт из кремовой пергаментной бумаги, и велел распечатывать в его присутствии. В конверте обнаружилось официальное приглашение стать кандидатом на вступление в браство, тоже написаное на роскошной бумаге.
Я прочёл его и спросил:
– И что делать дальше?
– Так ты принимаешь приглашение?
Я кивнул.
– Да, конечно.
– Тогда порядок. В пятницу у нас будет инициация, так что обязательно приходи, – ответил он. Мы пожали руки и он ушёл.
В указанный день принимаемые в кандидаты собрались в подвале, в костюмах, и братья в чёрных мантиях привели нас к присяге. Нам раздали Книжки Кандидатов и мы отправились наверх, где скинули свои пиджаки, галстуки и предались пьянству.
Кандидатам полагалось знать много странной ерунды, как например цвета братства (сиреневый и золотой), историю (основано в Амхерсте, известном ещё под названием Оракул) и даже секретный алфавит – собрание фигур из чёрточек. Век назад, у тех клоунов из Амхерста – извините, Оракула – было слишком много свободного времени. Нас также обучили правильному поведению идеального кандидата – он должен быть как бактерия и вирус, что прислуживает более высоким формам жизни. Например, когда телефон в прихожей звонил, именно кандидат должен ответить, даже если он был наверху в туалете, и даже если полноправный член братства сидел внизу, рядом с телефоном. Ну и похожим образом, кандидатам поручались обязанности помогать на кухне и вообще по дому.
Теперь, оглядываясь назад, я могу понять и объяснить все это. В воскресенье после дня Благодарения, через неделю после окончания каникул, в братстве прошло уже общее собрание. Обычно их проводили раз в месяц и это были дела типа "перед-прочтением-сжечь". Всех, кто не был полноправным членом братства, выставляли на улицу. В данном случае это был момент выбора кандидатов в братство.
На это дело допускались только братья. Собрания проводились либо в подвале (тёмном, мрачном, формальном) или в официальной комнате, что было намного комфортабельнее. В подвале собирались только для тайных церемоний. Наверху в официальной комнате были удобные диваны вдоль стен и ковёр, где можно было развалиться.
Выбор кандидатов был похож на сцену из "Дома Зверей", с некоторыми вариациями. Не было проектора со слайдами, но был Полароид, который брали на вечеринки и передавали друг другу. В основном процедура заключалась в том, что Председатель Загонщиков, держа в руках список, предлагал имена одно за другим. Часто за этим следовала дискуссия, но не всегда. Иногда слышались и комментарии "нам нужны членские взносы!". Потом по кругу шла урна. Она представляла собой нелепую штуковину с корытцем на дне, полным белых и чёрных шаров. Нужно было дотянуться до дна, взять шар и бросить в прорезь. Сделано было так, что больше никто не знал, какой шар был вброшен. Тогда урна передавалась следующему из братьев. Обычно голосовали второкурсники и третьекурсники, поскольку именно они будут жить с выбранными ими новыми братьями. По традиции студенты выпускного курса пропускали урну дальше, хотя и они могли голосовать. Белый шар означал приём, чёрный – голос отклонить. Приём должен быть единогласный, единственный чёрный шар делал приём кандидата невозможным..
Как правило, можно было понять, кто собирался голосовать "За" или "Против", но не всегда. Иногда наиболее многообещающие кандидаты вдруг получали таинственный чёрный шар – и всё. А иногда мог быть принят полный мудак. Если обратиться к истории, много лет общеамериканская организация Каппа Гамма Сигма придерживалась жёсткого правила – "никаких негров или евреев", что не было формально пересмотрено, пока иск в шестидесятых не изменил такой расклад. Это было особенно дико, поскольку в сороковых и пятидесятых отделение братства в нашем политехническом было домом кубинцев, где жили небедные студенты кубинского происхождения. И даже при этом, я знавал одного из братьев, который открыто говорил, что никогда не позволит негру войти в братство – и это был еврей. Вот и разбери, что к чему…
