В декабре мы будем готовиться к экзаменам, а затем у нас будут зимние каникулы. Тогда придется заняться расписание на 1975-й год. Я хотел держать всё под контролем и стать соседом получше, чем в прошлый раз. Джо был неплохим парнем, и мне всегда было жаль, что я вел себя с ним как мудак. Я знал, что ему не нравилось то, что я курю дурь, а еще как-то раз мы с Мэрилин начали забавляться, когда тот еще толком не успел заснуть и я знал, что это очень сильно его оскорбило.
Я знал, что будет происходить с несколькими из моих братьев. Энди Ковальчук был тем еще планокуром, это я знал сейчас, но не в свой первый раз. Он втянул меня в это дело, и причем серьнзно. Сейчас же я курил далеко не так много. Но всё же, он подговорил Билла Кёсвика, химика, делать гашишное масло и украсть лабораторное оборудование для его де производства. Прекрасный получился проект на выходные.
Джерри Моданович был полнейшим мудаком, но о соседях ему переживать не приходилось. Циско вернулся еще более уродливым и тупым, чем когда либо, ему едва удалось не вылететь. Через две недели после приезда он сломал стул на котором сидел, и я знал, что их еще будет масса.
Джо был математиком, он ходил на занятия для второго курса, но у меня помощи почти не просил. Ему казалось слегка странным то, что я работал над докторской. На самом деле, не смотря на то, что дом представлял из себя зверинец для наркоманов и алкоголиков, здесь водилось выдающееся число гениев. Многие числились на пятилетнем курсе магистратуры в инженерии. Пабст и Шлитц выпустятся с дипломами математиков-электриков (это чистая математика) через три года, а Гомер Симпсон выйдет через четыре года с степенью в компьютерных науках. Джо выпустится через четыре года с двумя степенями бакалавра по математике и экономике, а затем исполнит свой военный долг по собственной воле, после чего получит еще и магистра в исследовании операций (тоже математика) через два года.
То, что я защищу докторскую через четыре года, никаких сомнений не вызывало.
Мэрилин появилась двумя неделями спустя во время обеда в пятницу, пока Брэдли был на пятничной паре посреди дня.
Мы быстро рванули вверх, и сделали это по-быстренькому, прежде, чем он вернулся, хотя после этого мы хихикали и притворялись будто учимся.
Мэрилин уже видела Джо (он был моим секундантом во время дуэли с Гормли) как и остальных братьев, так что вписалась безо всякого труда. В доме всегда находилась пара девушек, серьезных и нет. Мы не строили из себя праведников… скорее уж были похожи на грешников!
Лучшим тому примеру послужил парень, что был лет за пять до нас и сделал себе, да и братству имя. Он сумел сочетать в себе лучшие черты ботана-математика и озабоченности. Он рассчитал, что в среднем, человек из братства на вечеринках знакомится с от десяти до двадцати девушками за семестр. С одной или двух из них он переспит, грубо говоря – с десятью процентами. Ну вот он и применил прямоту янки к этой задаче.
Парень подкатывал к сотням девушек за семестр. Если у существа было две Х хромосомы, то он покупал ей напиток, запинаясь объяснял, что ему интересно лишь одно, и спрашивал совпадают ли их интересы. Если да, то они уходили вместе. Если же нет… ему давали пощечину столько раз, что уже и не сосчитать, то же касается и количества вылитых на голову напитков, парень заработал репутацию того еще отброса. С другой же стороны… он вычислил, что расчеты оказались верны, и перепадало ему даже чаще обычного! У нас годы ушли, чтобы избавиться от такой репутации!
По странному стечению обстоятельств, у нас в вечер субботы проходила вечеринка, первая в этом семестре.
Не Хэллоуин, он был на следующей неделе, мы отмечали октоберфест, так что парочку бочек мы все таки уничтожили. На следующие выходные, мы сделали кое-что еще более глупое. Тем вечером, Марти, М
Мэрилин и я, заправляли баром, почти как год назад, когда мы с ней познакомились. Ко мне относились так, будто я был младшим членом социального комитета, ну или все просто считали меня алкоголиком.
Джо ночевал вместе с Бруно и Линчбургом и при любом раскладе мы с Мэрилин могли найти время немного позабавиться наедине до вечеринки тем вечером.
Мы закончили с баром и отдыхали в гостиной, когда в комнату вошло еще несколько парней, младших, они упали на диван. Ребята спорили насчет учебы и образования, что показалось Мэрилин уморительным, так как она была педагогом. Но в итоге они съехали с изначальной теме и теперь спорили о том, чему их научила старшая школа.
Тогда-то я и вклинился.
– Эй, вот я узнал всё, что нужно знать об этой жизни еще в пять лет. Остальное – чепуха.
– Ну и что же это? – фыркнул Джим Истон.
– Ну, я научился играть с другими и делиться своими игрушками, когда мне было пять. А вы как?
Все хорошо посмеялись над этим, включая Истона.
– Верно, я тоже этому научился.
– Нет, ну иногда и другие вещи очень важны. Разве вы не помните как вам говорили смотреть в обе стороны, когда переходите дорогу? Пять лет!
Все кивнули и начали выкрикивать вещи типа "Огонь – не игрушка", "Не врать", "Не ябедничать" и так далее.
