Марти встал с дивана и пожал плечами.
– Ну, почему бы и нет. Пошли, – он отправился в комнату и вернулся с цепочкой ключей. Бар был самым защищенным местом в братстве, учитывая, что все население этого здания представляло собой начинающих алкоголиков. Он открыл бар, затем шкафчик с алкоголем и я нашел там бутылку Black Velvet.
– Ты за это платить будешь, ты же в курсе?
– Хер с ним. Хочешь? – я схватил стаканы и наполнил не дожидаясь ответа.
Марти схватил свой стакан.
– Будем!
– Давай!
Марти закрыл бар и выпил второй шот… после чего мы направились вверх.
– С тобой всё будет в порядке?
– Всё будет отлично.
Я поплелся в зал и уселся в кресло, что стояло в углу комнаты, не включая свет. Было темно и тихо, идеально подходило под моё настроение.
Есть много видов распития алкоголя. Пьянки, вечеринки, питье для общения, питье от счастья, от грусти и много других. Самый опасный из них это питье от мыслей. Оно течет осознанно, медленно, безжалостно, темно и депресивно.
Ты думаешь, затем пьешь, затем думаешь еще, а затем еще раз пьешь. Так оно и идет, пока у тебя не закончатся либо мысли, либо алкоголь.
В этот раз я серьезно облажался. Вы можете с полной уверенностью доверить мне выбрать самый худший из вариантов. Мало того, что я поссорился с Марком и Большим Бобом, нет бы пропустить всё мимо ушей, так еще и оставил Мэрилин.
Я не смог повести себя как взрослый, зато как испорченный маленький мальчик – запросто.
Мэрилин больше не захочет меня видеть. Что мне делать? Единственное, что меня волновало в этом мире – пропало. Я уже уничтожил свою семью, а теперь принялся за семью Мэрилин.
Сил мне хватало только на то, чтобы сидеть и пить Black Velvet в темноте.
Спустя какое-то время я услышал скрип двери.
Кто-то вошел. Больше парней в главном здании не было, но в Гроганс оставалось еще трое. Кто бы это ни был, он пошел вверх, а я подлил себе в стакан.
Прошла минута, я рассматривал свой стакан, и услышал звуки спуска по лестнице. Почему-то мне показалось, что это походка женская.
– Он здесь? Я видела его машину на парковке.
Голос был очень похож на Мэрилин.
Я проглотил виски и обдумал эту мысль. Ну вот, белка, теперь голоса мерещатся.
Марти ответил.
– Он в зале. Что стряслось? Он сказал, что визит не удался.
Я услышал скрип старого дивана, как будто кто-то вставал. Мои взгляд переключился на бутылку.
– Да уж, не удался. Мой брат подумал, что будет забавно проверить насколько далеко он способен зайти, а отец решил ему не мешать. Они перешли грань, – голоса, похоже, приближались. Я подумал, что, может, стоит их поискать, но вместо этого предпочел бутылку.
– Он что-то об этом говорил. Я сказал, что ему стоило огреть твоего брата.
– Я заставила его сдержаться. Зря. Последний раз, когда такое происходило, он сломал своему брату челюсть, – голоса всё приближались.
– Ох, дерьмо. Нужно уложить его.
– А ты думаешь с чего я тут сижу? Хотел присмотреть за ним, пока он не отключится.
Прежде, чем я мог ответить, кто-то забрал у меня бутылку и, схватив за руки, поднял.
– Боже мой! Посади этого засранца на диету, хорошо? – пожаловался Марти.
Комната начала кружиться и моё сознание начало угасать.
На следующее утро я проснулся в своей кровати от того, то солнце принялось рисовать причудливые узоры прямо на моих зрачках. Голова разрывалась, желудок гудел, и я вот-вот собирался обмочиться. Одежда была на мне. Я поплелся вниз и добрался до ванной, где спустил штанцы как раз вовремя для того, чтобы присесть и спустить в унитаз целую реку. Вообще, в ванной рядом стояло два унитаза, что было неплохо, так как я мог сидеть на одном и нагнуться над вторым, чтобы проблеваться. Этим я и занимался, пока в организме совсем не осталось влаги.
По-моему, мне никогда не было так плохо, даже учитывая первый раз. Это было даже хуже, чем дизентерия, которой я однажды переболел. Желудок дал себе волю и я сидел на унитазе пока его позывы к опорожнению всеми возможными способами не прекратились. У Бога наверняка скверное чувство юмора, раз он в тот день оставил меня в живых.
Я то и делал, что писал, блевал и срал. Когда это прекратилось, я медленно привстал, ощутил, как разрывается моя голова, и посмотрел в зеркало. Выглядел я еще хуже, чем ощущал себя. Мои ноги медленно понесли меня к душу и я включил воду, после чего сунул под неё свою голову. Одежда оставалась на мне, рубашка промокла насквозь, но мне было абсолютно плевать. Я, теперь уже полу-чистый, поковылял на третий этаж
Я совершенно не был уверен в том, как туда попал.
Наверное, моя бутылка осталась внизу. Мне было слишком плохо, чтобы я мог хотя бы подумать о том, чтобы выпить еще, так что руки будто сами вытащили баночку Тиленола и я высушил её наполовину. Ох, как я скучаю по Адвилу! Еще десять лет он будет вне закона!
Я снял с себя мокрую рубашку и подумал над тем, чтобы вернуться обратно в кровать… но спать мне не хотелось.
К тому же, моя комната в целом и кровать в частности провонялась потом и алкоголем.
Несмотря на то, что меня морозило, я приоткрыл окно, дабы освежить воздух.
