— Прости за вчерашнее. Где спал ты?
Я кивнул в сторону спальни и дальше.
— В кабинете. Я в порядке. Мне нужно уже ехать в офис.
— Ты же теперь президент, да?
Я снова кивнул, вытираясь полотенцем.
— Вроде как да. Пока что зовусь действующим президентом, но к концу недели уже наверняка дам присягу. Тебе это не помешает?
Она усмехнулась:
— Ну, не то, что бы мы никогда не думали, что такое не произойдет. И все-таки это совсем иначе, чем если бы ты баллотировался, ты знаешь? — она надела халат и спросила: — Что от этого изменится? Нам нужно будет переезжать в Белый Дом?
Я пожал плечами.
— Ну, сейчас точно не до того, как Лаура с девочками съедут. Полагаю, это было бы несколько нагло, не думаешь?
Она широко раскрыла глаза:
— Боже мой! Я об этом и не подумала! Лаура... О, Боже! Мне нужно позвонить ей...
— Пожалуйста, сделай это сегодня. Ничего не говори им об их выезде и нашем въезде. Просто позвони и предложи поддержку, — Мэрилин намного лучше ладила с Лаурой Буш, в отличие от нас с Джорджем.
У Мэрилин было педагогическое образование, хоть она и не была учителем, а Лаура была библиотекарем. Они проработали несколько совместных проектов, обычно это касалось образования и чтения, и чаще всего по штату Колумбия.
— Конечно.
Я закончил одеваться и вышел, за мной вышла Мэрилин в банном халате и махровых тапочках. Девочки все еще были наверху, так что у меня не было возможности с ними попрощаться. На завтрак была булочка с плавленым сыром, и затем я поехал в Белый Дом. Я приехал туда к восьми утра, и там уже происходила какая-то бурная деятельность. Конечно же, это место никогда не спит. Многие из штатных сотрудников начинают приходить еще в шесть утра, чтобы подготовиться к приходу президента.
Как обычно, первым пришедшим в мой кабинет был сотрудник государственной разведки с ежедневной сводкой для президента, в которой были все последние известия. Ее составили ночью в ЦРУ, и первым ее видит именно президент. Что касается остальных, кому предоставляется этот документ – то это вице-президент, генеральный секретарь, министр обороны и советник по национальной безопасности. Я точно знал, что Чейни и Вулфовиц спорили о том, чтобы вывести меня из этой цепочки, но Буш еще не добрался до этого дела. Я быстро прочел сводку, и ничему в ней не удивился. Большая часть армий мира подняли свой уровень боеготовности, умные сделали это из-за того, что их беспокоили исламские фанатики, а глупые – потому что их более умные соседи это сделали. В конце сводки по большей части были данные о различных террористических группах. Эти ребята задним умом крепки.
На моменте, где связывали Аль-Каиду с Саддамом Хуссейном, я удивленно поднял бровь.
— На чем основывается утверждение, что Усама бен Ладен делится информацией с Саддамом Хуссейном? — спросил я.
— Мне не положено разглашать, — ответил он.
Я положил сводку на стол.
— Не хочешь подумать еще раз и ответить как-нибудь иначе, парень?
— Сэр? Эта информация засекречена и не может быть выдана.
Этому парню было не больше тридцати лет, и он был младшей версией обычного офицера, который виделся с президентом.
— Сынок, я – действующий президент Соединенных Штатов. Когда я говорю, что мне нужна информация – поверь, значит она мне нужна.
Он в замешательстве посмотрел на меня:
— Сэр, как я понимаю, это ведь всего лишь временная мера.
— Угу. И кто тебе это сказал? — любезно спросил я.
— Мистер Вулфовиц, сэр, и мистер Либби.
— Скутер тоже сказал, что я всего лишь временный?
— Да, сэр. Как только президент будет спасен – вы снова станете вице-президентом, так что нам не стоит нарушать условия безопасности, — сказал мне он.
— И к тому же долго я все равно здесь не пробуду, да? — он не знал, что на это ответить, но было очевидно, что он такое слышал, — Ладно, спасибо, — сказал я ему.
Ему, казалось, полегчало. Он забрал отчет и ушел. И вот теперь еще с одной чертовщиной нужно разбираться.
Случился один важный момент, когда ко мне вошел Фрэнк Стуффер и сказал:
— Аir Fоrсе Оnе, запасной, по крайней мере, в Хьюстоне. Первый президент Буш и миссис Буш вылетят оттуда в течение следующего часа. Где-то ранним днем сегодня они будут здесь.
— Хорошо, Фрэнк. Я хочу, чтобы ты за этим проследил и отправился в Эндрюс, когда самолет приземлится. Пока Буши здесь – ты принадлежишь им. Вози их туда, куда они захотят. Расчищай перед ними путь. Если они захотят, чтобы ты снял шкуру и плясал перед ними – сделай это. Понял меня? — сказал я ему.
— Понял, сэр.
— Молодец. Президент Буш был президентом, когда я впервые попал в Конгресс. Я очень уважаю этого человека, и надеюсь, что ты это ему покажешь.
— Я не подведу вас, мистер президент.
Я поднялся и улыбнулся:
— Я знаю, что не подведешь, Фрэнк, именно поэтому я и поручаю это тебе. И еще кое-что... уверен, что первым делом Буши захотят повидаться с Лаурой и девочками. Обязательно намекни мистеру Бушу, что я был бы признателен, если бы он уделил мне немного своего времени. Было бы хорошо этим днем, если возможно.
— Есть, сэр, — и он ушел исполнять свой долг, а я задумался о нем на мгновение.
