— Нет. Много кому удалось спастись, по крайней мере, с нижних этажей, но никто подсчета не вел. Мы наверняка не узнаем этого еще несколько дней, а, может, и недель, — затем он на секунду задумался и затем добавил: — И будет количество в тысячах.
На это послышалось несколько вздохов. Вчера по телевидению слышались подобные предположения, но это звучало пугающе официально.
Я пробурчал что-то ругательное себе под нос, а затем кивнул.
— Я собираюсь посмотреть на это сам. Сегодня днем я, наверное, смогу выехать в Пентагон. А завтра смогу вылететь в Нью-Йорк, — я оглянулся и поймал на себе взгляд одного из агентов Секретной Службы, стоявшего в стороне. — Вы это услышали? Я возьму Аir Fоrсе Тwо. Пожалуйста, подготовьте его вместе с машиной до Пентагона сегодня попозже.
— Есть, сэр, — и он покинул кабинет.
Остальным я добавил:
— Основной Аir Fоrсе Оnе все еще в Нью-Йорке, и я предоставил второй отцу президента, — я повернулся к Колину Пауэллу. — Мы все еще на третьем уровне боеготовности?
— Да, сэр, но кажется, что ничего не произойдет. Думаю, нам стоит опустить его до четвертого, — ответил он.
— Это все слишком преждевременно! — возразил Чейни. — Нам стоит держать этот уровень. Мы ответим на это сразу же, как президент Буш вернется в офис.
— Когда мы ответим, тогда и можем переживать за состояние готовности на тот момент. А пока что поддержка третьего уровня боеготовности сильно изнашивает отряды и оборудование, и обходится нам в огромную сумму денег на уровень защиты, в котором нет необходимости, — ответио Пауэлл.
Я взглянул на Пауэлла.
— Мы и за границей тоже застряли?
— Да, сэр, — и он кратко пояснил нам, что входит в третий уровень боеготовности, включая усиление воздушного патруля, подготовку к спуску на воду кораблей, усиление морского патруля и блокировку баз за границей.
Я немного послушал, и когда он закончил, я сказал:
— Ладно, после того, как разберемся здесь, спускайте до четвертого, но держите зарубежные базы в готовности, и пусть парочка самолетов еще летает. Нам нужно начать немного серьезнее относиться к безопасности.
— Сэр, это должен решать президент Буш, — вмешался Чейни.
Пора с этим покончить; парень явно не догоняет! Я продолжал смотреть на Чейни, но немного повысил тон и сказал:
— Мистер генеральный секретарь, есть ли какой-нибудь пункт в четвертой статье Двадцать Пятой Поправки, где говорится, что власть у действующего президента не такая же, как и у президента?
Я чувствовал все взгляды на себе. Эшкрофт быстро ответил:
— Нет, сэр, нет никаких ограничений по сравнению с президентом. Как действующий президент, вы обладаете всей властью президента.
Я продолжал смотреть на Чейни.
— Очень хорошо, сэр. Итак, секретарь Чейни, вы можете к этому что-нибудь добавить?
Чейни активно двигал челюстью, но просто сказал:
— Нет, сэр.
— Благодарю вас, — и я снова взглянул на Пауэлла. — Вы получили мой приказ. Есть вопросы?
— Нет. Возможно, я изменю некоторые детали, основываясь на разведданных, но смысл я понимаю.
— Хорошо, — я снова повернулся к столу, и затем поднял глаза и опустил их. — Ладно, теперь к веселому. Вчера произошел крупнейший провал разведки, который наша страна только наблюдала с тех пор, как японцы разбомбили Перл-Харбор! Может мне кто-нибудь объяснить, какого черта произошло вчера утром? — и я указал на Пола Вулфовица, главу ЦРУ. — Вы первый.
Вулфовиц выглядел уверенным во время ответа, и меня удивило то, сколько у него было информации. Сколько всего он знал всё ещё до атак и просто проигнорировал, сказать я не мог. В общих чертах – у него на крючке было несколько десятков членов террористической группы под названием Аль-Каида, которые ухитрились проникнуть в США, в некоторых случаях даже еще несколько месяцев назад, и Аль-Каида публично заявляла, что это они ответственны за атаку. Затем он объявил, что Аль-Каида выполняла приказы Ирака.
Я издал пару нечленораздельных стонов и затем указал на Луи Фри, главу ФБР. К слову, он уже был на полпути к отставке, будучи пережитком еще времен Клинтона и непопулярный в администрации. Изначально предполагалось, что он уйдет сразу после инаугурации, но по какой-то причине Буш оставил его в качестве подачки для Демократов. Никто не думал, что он протянет еще год.
— Луи, вы что-нибудь выяснили?
Его отчет был похожим, хотя информации у него было меньше. Он не знал, сколько человек было замешано, или какое у них было вооружение, или где они жили, или где они смогли научиться управлять авиалайнерами. С другой стороны, он пообещал, что все выяснится, поскольку для этого дела подключили абсолютно всех агентов. Это было чрезвычайно неудовлетворительным ответом. Даже при том, что прошел всего один день, я ожидал большего.
Я повернулся к Брайану Стаффорду из Секретной Службы:
— Кто из ваших над этим работает?
Он развернулся и указал на мужчину за собой, который в этот момент поднялся.
— Заместитель главы Ральф Башам, сэр, — сказал он.
— Приятно познакомиться. Уверен, что мы будем общаться. Кто отвечает за это со стороны ФБР?
— Это исполнительный директор Коллинс Барнвелл, — ответил Башам.
