— Мадам посол, такого не произойдет. Нашим вооруженным силам была дана миссия, которую необходимо выполнить. Я подтвердил и одобрил выполнение этой миссии. Она будет выполняться. Я просто информирую вас, чтобы вы могли связаться с президентом Мушаррафом и заверить его, что Пакистан не является целью наших атак, и у нас нет намерения начинать какие-либо акты агрессии в сторону пакистанских сил. Мы намерены просто перелететь через изолированные и оставленные части вашей страны по пути куда-либо. Затем самолеты развернутся и улетят туда же, откуда и прибыли, — сказал ей я.
— Нет, мистер президент, это непозволительно. Ни одна нация не имеет права вторгаться в воздушной пространство другой, независимо от их намерений или направлений, чтобы это не стало ужасным нарушением международных законов и актом войны. Вы очень многим рискуете, размахивая так шашкой наголо. Я вынуждена настаивать, чтобы вы отозвали свои войска и отправили их домой, — ответила она.
— Мадам посол, я очень сильно вас уважаю, и я понимаю ту позицию, в которой оказались вы и ваш народ. Это не ваша вина, что Пакистан оказался посреди всего этого. Но сейчас настало время поговорить начистоту и выдать всю правду, — ответил я. Она уже раскрыла рот, чтобы возразить, но я поднял ладонь. — Пожалуйста, выслушайте, — и она несколько угомонилась, и я продолжил: — Единственный способ попасть в Афганистан – это через воздушное пространство соседних стран. Мы уничтожим Афганистан в следующие пару дней или недель. Это факт. Это не обсуждается. Перелететь Балуджистан – это самый простой и чистый способ это сделать. Мне жаль, что Пакистану это не нравится, но мы это сделаем.
Итак, это ваша страна и ваше воздушное пространство. Со всем вниманием к международным законам, Пакистан будет вправе попытаться помешать нам нарушать свои воздушные границы. Но единственным для этого способом будет военная мощь, а я приказал своим военным оберегать наши самолеты всеми возможными способами. Позвольте мне выразиться еще более прямо. Если вы хотите попытаться нас остановить, это ваше право, но таким образом вы потеряете множество самолетов, кораблей и людей, и вы нас не остановите. Вы не солдат, но зато им был ваш президент. Я бы посоветовал вам обсудить это с ним.
В этот момент я поднялся, и вместе со мной встал и Колин Пауэлл, подчеркивая, что собрание закончено. Мы пожали друг другу руки, хоть и весьма в холодном тоне, но я еще не закончил. Я, не отпуская ее руки, добавил:
— Доктор Лодхи, ЦРУ и агентство по национальной безопасности также доложили нам о слухах, что на севере Афганистана находятся и зарубежные солдаты, не входящие в Аль-Каиду. Хоть сейчас я и не могу приказать Пентагону докладывать о подобных слухах без подтверждения, в будущем это может измениться. И если эти предполагаемые войска действительно там есть, им стоило бы для их же блага отправиться домой, — у пакистанцев была бригада пехоты в размере около десяти тысяч солдат, которые направлялись к Северному Альянсу. Доктор Лодхи ничего не ответила, и ее проводили на выход. После этого я сел с Колином. — Предполагаю, что все прошло именно так, как и ожидалось. Какими будут последствия?
— Паршивыми, но эти карты нам надо разыграть. Как минимум, они там ничего не сделают, кроме пачки жалоб в ООН. В худшем случае они попытаются остановить нашу атаку и мы потопим множество их кораблей и собьем множество их самолетов. В самом критичном случае, если они попробуют запустить ядерные боеголовки – Пакистан перестанет существовать, — ответил он.
— Не думаю, что до такого дойдет, но я могу и ошибаться. Хотя думаю, что ты прав насчет ООН. Просто поясни всем, что мы не хотим держать бомбардировщики рядом с какими-либо местами, которые важны пакистанцам, — сказал ему я. Затем мы еще немного пообщались, и я взглянул на часы. — Пойдем в командный пункт и взглянем, что происходит.
Это был первый раз, когда я воочию увидел знаменитый командный пункт, где предполагалось, что у нас есть все средства для того, чтобы развязывать войны по всему миру из защищенного места под западным крылом. До этого я здесь уже был во время инструктажа, но тогда я смог только немного осмотреться, прежде чем меня погнали куда-то еще. А теперь, когда я и в самом деле был там и предполагалось, что я что-то сделаю, и я был не слишком-то впечатлен. Помещение было не слишком-то и большим, даже с учетом количества работающих там (а люди там были в любое время суток). Стены были украшены деревянными панелями, как обычная семейная гостиная в подвале, а за панелями скрывались телевизионные и компьютерные экраны. Поскольку они все были старые (лучевые трубки), эти фальшивые стены были соответственно толще, отчего само помещение было уже. Компьютеры, которые я увидел, были старого поколения 80-х годов. Там же были и парочка факсовых аппаратов и один телеграф, стоящие в углу. Ковры были паршивого качества, а плитка потрескалась.
— Что это, пещера? — спросил я.
Старшему по смене хватило совести засмущаться.
— Мы собирались все обновить...
