Мы с Мэрилин просто породили по территории корпуса. Она возила их на встречи в колледж, и она же помогла им с процессом регистрации. Этому также поспособствовал тот факт, что они были отличницами, и что мы платили наличными. И все же я считал, что она отлично справилась с тем, чтобы их подготовить и озвучил это.
Наш покой был нарушен молодой девушкой, которая примчалась к нам с блокнотом в одной руке и микрофоном в другой. Я заметил, что один из агентов двинулся, чтобы перехватить ее, но я махнул ему рукой, чтобы он успокоился. Она этого не заметила, и просто подошла к нам и приставила микрофон к моему лицу.
— Президент Бакмэн, как вы думаете, как присутствие Секретной Службы на территории кампуса повлияет на жизнь остальных студентов? Что насчёт негативного эффекта, который это произведет на свободу студенческой жизни?
Я взглянул на свою жену, которая, казалось, растерялась, и в удивлении перевел взгляд обратно на девушку. Я приподнял ладони, чтобы взять паузу.
— Вы кто?
— Зачем вам нужно это знать?
— Потому что мне обычно хочется знать, с кем я говорю. У вас разве не так?
На это девушка нахмурился брови. Она, казалось, замялась:
— Ох, — и она на секунду задумалась, размышляя, как я уверен, станет ли ее представление нарушением свободы прессы. Я же только стоял и ждал ответа. Спустя мгновение она сдалась и сказала: — Марси Бреннан, — и затем снова ткнула мне в лицо микрофоном.
Я улыбнулся Мэрилин и покачал головой. У Марси же я спросил:
— Это первое интервью, в котором вы принимаете участие? Для кого вы берете интервью?
— Я работаю с Diаmоndbасk. Почему вы не отвечаете на мои вопросы? Вы что-то скрываете?!
— Ох, боже, — вздохнул я, — Что такое Diаmоndbасk?
— Студенческая газета. Мы – независимая студенческая газета на страже свободы прессы! — ответила Марси, немного с вызовом.
— Для вас же лучше. Я тоже пытаюсь ее защищать, по-своему, — и я повернулся к Мэрилин. — Она точно должна быть Демократом!
— Не паясничай, — ответила моя жена.
— Да, дорогая, — и я повернулся обратно к микрофону, все ещё висящему у моего лица. — Марси, давайте упростим задачу. Вы хотите взять интервью, а я хочу присесть на немного. У меня все ещё побаливают ребра. Давайте присядем вон там, — и я указал на лавку у газона. Прежде, чем она успела возмутиться, я уже ушел вперёд к лавке и сел. До Марси начало доходить, что это не она ведёт интервью. Она поспешила за нами и встала передо мной. Я же только указал на лавку, и она села с другого конца. Садясь, она выронила свой блокнот, а я его подхватил. Прежде, чем она смогла забрать его обратно, я взглянул на список вопросов, которые у нее ко мне были. Я показал их Мэрилин и сказал: — Мне даже Wаshingtоn Роst столько вопросов не задаёт!
Затем я вернул Марси ее блокнот. Она начала казаться взволнованной.
— Ладно, давайте сделаем все как надо. Вы задаёте мне вопрос, вежливо, и я на него вежливо отвечаю. Вы спрашивали что-то о том, что мои дочери будут здесь учиться?
— Что вы думаете об угрозах, которые ваши дочери принесут сюда в кампус? — читая с блокнота, спросила она.
— Какие угрозы? Понятия не имею, о чем вы.
— Вооруженная охрана, которая окружает ваших дочерей, — настояла она.
— Вы видели моих дочерей? Мы оставили боевые отряды дома. Хоть здесь и будет их охрана, она будет едва заметна. На кампус это вообще никак не должно повлиять.
К тому времени уже несколько человек заметило, у кого берут интервью, и около десятка студентов и их родителей собрались вокруг нас. Я улыбнулся, помахал всем и сделал всё то, что обычно делают политики. Марси продолжала задавать мне вопросы, иногда нелепые. Я предполагал, что ее просто отправили со списком в надежде, что она наткнется на меня. Между ответами я пожимал руки и приветствовал окруживших нас людей.
— Кстати, здесь есть Республиканцы?
На это одна из матерей указала на своего мужа и улыбнулась:
— Вот он.
Ее муж удивлённо моргнул, оказавшись в центре внимания.
— О, славно! Я уж подумал, что вступил на вражескую территорию. А что насчёт вас?
— Я Независимая, — ответила она.
— Ну, для вас надежда ещё есть, — на это Мэрилин ткнула меня в бок с левой стороны, и я взвыл,.— Аккуратнее! Я ещё восстанавливаюсь там.
— О-ох, прости! Я забыла! — сказала она.
— Не уймешься, то Марси ещё и расскажет о том, как тебя обезвредила Секретная Служба! — и я снова повернулся к репортерше и сказал, — Зуб даю, это бы попало на первые страницы, не так ли! А если бы ещё и камера была, то вы наверняка бы получили и Пулитцеровскую!
Она в ответ только выручила глаза. Я запустил руку в карман, достал оттуда визитницу и протянул ей визитку.
— Слушайте, нам нужно выяснить, что делают наши девочки и уехать. Если вы хотите ещё интервью – вы можете позвонить в мой офис и спросить Ари Флейшера. Слышали о нем? Славно. Спросите его и передайте, что я сказал, что вы новый корреспондент Белого Дома для Diаmоndbасk. Потом сможете приехать и получить хорошенькое формальное интервью, хорошо? — для таких ситуаций действительно существует протокол, и это не новость.
