Регион Белого Дракона позади. Клятвы исполнены. Пути закончены. Что ждет главного героя впереди? Серое небо над головой, где никогда не светят звезды. Под ногами белый песок перемолотых костей. Это Страна Демонов. Но не дрогнет драконье сердце в груди. Не замедлится шаг. Не остановится Синий Клинок. Ведь снова сияет воля в глазах Хаджара Дархана, Ветра Северных Долин. И чтобы не преподнесла ему судьба — он все выдержит.
Маленький мальчик сидел на высоком холме и утирал слезы, падающие из его нечеловеческих глаз с длинными зрачками веретенами. Впрочем, о том, что ребенок принадлежал нечеловеческому роду «говорили» не только его глаза, но и небольшие рожки, торчащие из-под водопада черных волос.
Мальчик прижимал к груди деревянную куклу и ронял горячие слезы.
— Почему они такие, — шептал он, пытаясь закутаться в этой кукле и скрыться от всех бед и невзгод. — почему они такие злые…
Он вытирал разбитые в кровь губы и кривился каждый раз, когда ладонь случайно касалась многочисленных ссадин и ушибов.
— Они говорят, что я не должен находиться в горах, — шептал он, поглаживая куклу. Деревянный горный кот смотрел на своего друга все тем же пустым взглядом глаз-бусинок. — Что род Аме давно уже не высокогорный. Почему они такие злые… мои предки верой и правдой служили первому императору…
Мальчик плакал, обнимая куклу. Единственную связь с его родными отцом и матерью, которые отправились исследовать дальние рубежи гор, где стали жертвами диких монстров.
С тех пор мальчика взяли в Рубиновый Дворец, где тот выполнял несложную работу пажа и подмастерья на кухне, а за это его кормили и укладывали спать в свободных покоях.
Так что просыпаясь каждое утро, мальчик никогда не знал, где заснет к вечеру.
Но такова была его жизнь.
Род Аме из племени Волшебного Рассвета всегда верой и правдой служил Совету Племен, а затем и Первому Императору, объединившему разрозненные племена драконов, поведя их на битву Небес и Земли.
Говорят даже, что племя Волшебного Рассвета уходило своими корнями к самому Ху’Чину Синему Пламени. Последнему из бескрылых драконов-магов, подчинявших Истинные Имена Ветра, заключая их в жемчужину полета.
И вот теперь мальчик, единственный носитель волшебной крови драконов, каждый день терпит унижение от отпрысков высокогорных родов.
— Они не считают меня за равного себе, — вытер он нос. — только потому, что у меня нет таких же дорогих игрушек… таких же красивых одежд, слуг и…
Он замотал головой. Положив фигурку рядом на камни, мальчик поднялся и посмотрел на возвышающиеся перед ним горы.
— Я ничем не хуже них, — произнес он твердо и без всяких сомнений. — и мои родители стоили… стоят — десять их родителей. Они сидят в своих дворцах, не показывая носа из Рубинового Дворца. Боясь всего, что ходит, дышит или летает. Боятся людей, боятся монстров, боятся всего. Лишь потому, что Император утратил Путь Среди Облаков…
Мальчик слышал об этом от своих родителей. Именно поэтому они и другие лучшие драконы, к примеру — из рода Маган отправились на поиски утраченного знания. Эти две техники, дарованные драконам еще с тех времен, когда у них не было крыльев, являлись фундаментом их процветания.
Именно благодаря этим свиткам они и получили свое название Хозяева Небес.
Первый свиток приводил человеческую форму дракона до ступени Рыцаря Духа. А второй, начинаясь с Повелителя, мог довести человека-дракона до Бессмертия.
Мальчик, когда-то, спрашивал, почему в свитках была такая разница. Отец тогда ему сказал, что потому что для драконов куда сложнее связать внешнюю и внутреннюю энергии и каждый должен найти собственный способ пробиться через этот барьер.
И вот сейчас, когда…
— Чин…
Мальчик отвлекся от своих мыслей. Ему показалось… показалось, что ветер звал его по имени.
Но вряд ли такое может быть. Чин неплохо разбирался в теории магии, истинных слов, внешней энергии и всего прочего, связанного с волшебным искусством.
Все же, его отец был никто иной, как Элис’Аме, один из лучших магов современности. Даже Первый Император уважал его отца, а все знали, насколько правитель не любил магов. Что-то произошло в далеком прошлом такое, что заставило правителя возненавидеть магическое искусство.
— Чин… — вновь услышал мальчик.
— Кто ты?! — выкрикнул Чин. — Кто зовет меня?! Беспокойный дух?!
— Нет, Чин… я лишь тень от тени того, кто ходил по этим землям в те времена, когда племя Волшебного Рассвета еще помнило о своем могуществе… о своем долге…
Тень от тени… Чин хорошо помнил уроки своего отца. Он знал, что так называлось осколки душ, оставленные великими адептами, дабы те могли передать их Наследие. Квинтэссенцию пройденного при жизни пути развития, дабы их старания и стремления не канули в бездну вместе с их смертью.
Но часто бывало и так, что за Тень Наследия пытались выдать себя мелкие демоны и беспокойные духи. Они заманивали в ловушку таких детей, как Чин, а затем питались их плотью, духом и энергией.
— Ты не обманешь, меня, беспокойный дух! — Чин схватил игрушку и уже бросился было бежать, как его остановил голос.
— Чин… посмотри на свой герб.
Мальчик остановился. Правой рукой он коснулся груди. Того места, где над самым сердцем мерцал герб его рода. Вернее — уже не мерцал.
