Сердце Саншайн Филипс принадлежит Шотландии, краю дождя, легенд и опасно красивых Высокогорных лордов. Она страстно желала назвать это место домом, но после дня, включающего подбитый глаз развратного босса и смена спустившего колеса под холодным весеннем ливнем, она с удовольствием бы довольствовалась проведя вечер сидя перед огнем с чашкой чая. Но то, что хочет Сани, не то что она получит…Когда Роберт Камерон громко стучал в дверь Сани, он не наносил светский визит. Один его брат убит в сражении, а другой борется за свою жизнь. И средневековый лорд смело совершает вылазку в стан врага, что бы привести ведьму МасЛеодов. Старуха, по слухам, обладала силами врачевания. Но женщина, которая открыла ему дверь, очаровательна и молода — и не из его века.Сейчас, кажется, что они только теперь нашли то, в чем нуждались — если только время позволит им это удержать.
Шотландия в дожде.
Не так уж и много других слов, которые могли бы вызвать видения романтичнее, чем эти, решила Саншайн Филипс. Она толкнула за собой дверь спортивного центра, потом подняла лицо к небу и закрыла глаза. Дождь, падающий на нее был не особо теплым — как ни как стоял конец марта — но это все еще был дождь, который заставляет женщину желать свернуться калачиком перед огнем с чашкой чего-нибудь горячего и слушать, как капли мягко стучат по крыше. Она довольно улыбнулась. Дождь был идеальным.
Она безусловно любила Шотландию. Она любила, как небо прижималось к земле и ее покидало чувство приземленность. Она любила круговорот природы, времена года в Высокогорье, семью в которую вошла ее сестра после замужества.
Но дождь она любила больше всего.
Она в первый раз ощутила морось Шотландии год назад, когда ее сестра пригласила ее приехать в Высокогорье. Она счастливо оставила свою жизнь в Сиэтле позади, и ее визит растянулся на все время беременности и родов сестры.
И так или иначе, все эти месяцы, она начала желать, что бы у нее появилась причина остаться в Шотландии немножко дольше, чем на одну весну и лето. И тем не менее она и не смела, надеется на это.
Потом, внезапно, ее предложили мшистый коттеджик, который смотрелся, словно появился прямо из какой-то сказки о Высокогорье. Она приняла его без колебаний и счастливо провела предыдущую зиму сидя перед огнем и мечтая.
Потом появились первыен намеки прихода весны, и вней стало рости беспокойство. Она даже подумывала вернуться в Штаты продолжить заниматься поставкой полуфабрикатов, которыми она начала заниматься, перед тем как Мэдлен вернулась домой из Шотландии с перевернутой вверх тормашками жизнью. Но возвращение в Штаты будет означать, что она покинет Высокогорье, а на не могла, будучи самой собой, даже предположить такое. Ее прекрасный, перекошенный маленький домик был полон трав, лес вокруг ее дома был полно тишины, луга и горы за лесом полны цветов и вереска. Она не могла бросить все это. Не сейчас. Только после того как она была уверенна, что нашла то, что ее сердце хотело больше всего.
Все о чем она могла потом думать, когда она уютно сидела перед своим собственным огнем. Теперь, ей действительно нужно было уйти с сырости. Она вытерла дождь с лица, потом отскочила в угол. Ее удивил вид женщины стоящей в шести метрах от нее, в солнцезащитных очках, которые были совершенно не нужны сегодня. Вообще-то дело было не просто в солнцезащитных очках, или ее черных как смоль волосах, которые были сильно разлохмачены. Бело в ней что-то такое, в ее ауре, которая была совершенно темной и угрожающей. Из-за женщина по ней поползло содрогание, а она была знакома с вещами призрачного характера.
У Мадлен целый день бы потешалась, если бы Сани призналась в этом.
Она дала себе маленькую мысленную встряску и быстро решила, что слишком долго простояла под дождем, и это испортило весь здравый смысл, которым она обладала.
— Могу я чем-нибудь вам помочь? — спросила она.
— Я жду кое-кого.
— Из кружка йоги? — спросила Сани, озадачено. — Но я ушла последняя.
— Значит я жду вас, — сказала женщина, без какой-либо интонации в голосе. Она стояла неподвижно какое-то время, потом повернулась и пошла прочь.
Сани, как она потом решила, следила как она уходит. Может эта женщина пропустила встречу с другом, или ее остановил полицейский по дороге в деревню, или ждала не в том месте, и разочарование взяло верх. Она подпрыгнула от удивления, при виде женщины, которая стояла не более чем в двадцати шагах от нее около часа. Она взвалила на плечо сумку и пошла по узкому проходу между зданиями. Она обогнула угол здания и остановилась, что бы окинуть взглядом открывающийся вид.
Деревня была небольшой, но подходила для ее целей. Там было почтовое отделение, бакалея и несколько других магазинчиков, которые продавали товары, ради которых не хотелось совершать поездку в Инвернесс. Так же предметом гордости был магазин трав, где она работала несколько часов в неделю, что бы убить время после занятий попеременных занятий йогой в студии, размещенной позади этого магазинчика. Это было очаровательное место. Это была очаровательная деревня.
Хорошо, деревня была очаровательна. А магазинчик трав нет.
Она посмотрела на фасад магазина, ТРАВЫ ФЕРГЮСОНА И ВСЯКАЯ ВСЯЧИНА гласили четкие и безжалостные буквы. Если бы это был ее магазин, буквы бы кружили голову, соблазняли и приглашали потенциального покупателя зайти внутрь, выпить чашечку чая, и вдохнуть запахи разных трав. Ее зять, Патрик МакЛеод, каждую неделю предлагал купить это место для нее, но она так же часто отказывалась. У нее не было столько денег, что бы непосредственно купить хотя бы часть него, да ей и не нужен он был. Ее сердце не лежало к статусу владельца магазина, даже владельца магазина вещей, которые она любила. В голове у нее были другие мысли.
