И не до песен. Вой метели,
Тот слышен. Пробираясь еле
Сквозь строй домов, он рвётся в поле,
И там, простором пьяный, волю
Себе вполне тогда даёт,
Покуда голос не сорвёт.
Испытан вечностью мотив,
Но повторением смутив,
Волков семейство, замолкает.
Метель не вечна. Всё стихает,
Стихом слагается, блажит.
То жизнь. Бывает, что бежит,
А иногда стоит в раздумье.
Я ж замолкаю. Коли умный
Читатель, ты поймёшь меня.
А коли нет… Пусть счастье дня
Тебя поддержит и научит.
Судьба- она навеки, случай.
Я зиму жду, но на полотнах.
Тех, загрунтованных неплотно.
Шероховатых, словно кожа,
Что дышат! На неё похожей
Становится округ природа,
И чаша полная погоды,
Той, от которой стынут щёки,
И руки, но всегда ещё
Находишь повод погодить,
И в дом пока не заходить,
А обождать… Чу – скрип из леса!
Косуля? Ветка? Белка? Треска
Всегда довольно одного.
И ты доволен! Крик: "Ого!"
Сугроб срывается с макушки
Сосны, и навостривши ушки,
Вне укоризны, смотрит белка
В глаза тебе. Ты дышишь мелко,
Её стараясь не спугнуть.
Снегирь поближе сел. Вздохнуть
Теперь нельзя никак! Зима…
Не жду её. Придёт сама.
Душа… Какого цвета? Цвета тени?
Ветвей поникших света без? Цветений
Её мы наблюдаем, и не раз.
Коль хороша, то – разом, без прикрас
Она б должна собой очаровать.
Но всё не так, такому не бывать.
Когда б её шероховатый отсвет,
Замечен был, то каждый рядом, возле
Стремился бы побыть, хотя немного,
И не топтать о лучшем бедны ноги,
Что в поисках измяты об дороги.
Мы дорожим немногим в тех, немногих,
Которых сторонимся изначально.
Пусть всё не так, не это ли печально!?
Мы сетуем о том, в чём деды правы…
Успеем ли понять? Не знаю, право.
Нефритовой брошью лишайник под ноги
Не пал, но прилёг на виду, у дороги.
К порогу зимы принесён не нарочно,
Косулей, что сбитая с толку, непрочно
Стояла на стройных красивых ногах,
И ястреб смеялся над нею в верхах,
Парил над туманом, что парил всю ночь.
А филин, что вторил насмешнику, прочь
Был изгнан из дня, дабы только в ночи,
При свете гнилушки, как подле свечи,
Он в споре с собой разобрался б однажды,
Что нужное в жизни не слишком-то важно.
Косуля бежала, оставила след.
Была ли она? То ли да, то ли нет…
В дыму тумана весь минувший день.
Он здесь ещё, но так бывает часто,
Что он проходит, даже не начавшись,
Тому виной не старость и не лень.
Он просто так, ну, вроде: «Мимо шёл…»
А чаял быть особым или важным,
И пряча взгляд, что стал внезапно влажным,
Ступает он за близстоящий ствол.
И ты его:"Куда же!? Я сейчас!"
Да он не может воротиться, впрочем.
Он невниманием обижен, опорочен,
Как, ровно тот, тобой убитый час.
В дыму тумана жизни и века…
Да будет им земля моя легка.
Снег наметал округу белой ниткой,
И ветка, что казалась прочной, гибкой,
Вдруг надломилась, и пополз снежок к земле,
Как гусеница. А потом, во мгле
Метели, затерялись все, кто дальше
Не шага – двух. Хотя они и раньше
Стремились быть не ближе. Каждый час
Нас отдаляет, делая как раз
Заметнее следов исчезновенье.
Они стираются мгновенье за мгновеньем,
И вскоре…снега век недолог, впрочем.
И филин ночью не рыдает, но хохочет…
– Над снегом?
– Может да, а может нет…
Про это знают двое: он и снег.
Плеснуло закатом на небо.
Вой ветра в безветрии – небыль
иль быль?
Змеёю ползёт придорожная пыль,
А в луже звезда, что глядится,
Неможется ей, но напиться
из тонкой слюды изо льда
не можется. Где та вода?..
Плеснуло закатом на небо
Весну мы не ждали, но хлеба
Крошили,
чтоб птицы дожили.
Поставила точку на небе звезда
Такое бывает, подчас. Иногда
Снежинкою камень черкнёт небосвод,
То почерк учительский. Сделав вот-вот
Пометку свою, тут же выйдет из класса,
И больше не кажет он носу ни разу.
Но звёздные точки, как брызги, вне строк.
Развеять их ветер, сколь тщился, не смог.
И тоже – с печалью, она о причал,
Всё бьётся в волнах, с неба чайки кричат.
Пусть звёзды на небе наставили точек,
Они, как и мы, проживут в одиночку,
Их семьи – созвездия. Споры, круженье,
То – жизнь, про которую знать, что в движеньи
Проходит она, всё куда-то спеша,
А я бы в сторонку, я б ей не мешал.
Я б просто стоял, любовался бы ею,
Чтоб после сказать: «Ни о чём не жалею…»
Ярким пёрышком – дерево.
Я нечестному верила.
По себе самой мерила
и звездой,
Любовалась. По утру ли
Плакал дождик, как заперли
Двери леса скрипели. Лик
Над тобой.
Что луна?! То ли – солнце!
Стёкла плавятся, звонцы
Дело делают. Донце
Жизни той
Ты увидишь в печали,
Но не в самом начале.
Чалил тех ли? Причалы
Под листвой.
Ярким пёрышком – дерево.
Жизнь рассветами мерим мы.
И часами, что сверены
Со звездой…
Их жизни жаль неимоверно
И то вселенское "наверно",
В котором, право, только время…
Оно награда или бремя?
Оно случится или нет?
И мы, нашедшие ответ,
Его в мгновенье позабудем.
Мы о других, как прежде, судим
Лишь по себе и по знакомым.
Таким же слабым и ведомым,
Таким же, чей известен час.
Но только, видимо, до нас
Нет никому, как прежде, дела…
Но ты же этого хотела!
Самостоятельность… Судьба!
Да, вместо счастья, – слёзы, "Ба!",
"Когда же всё вернётся в русло?!"
Ах, это, право, очень грустно,
Когда исполнившийся век
