СОСЕД. А я сегодня, пока вы тут сидите, корзину грибов уже набрал. Ты, Палыч, все спишь, лентяй, съездил бы за грибами. Пол-литра купил, стопку водки выпил, и один грибочек. И жена у тебя тоже не ходит за грибами. Плохо он воспитывает свою жену. Я тебе, Палыч, при госте говорю.
У вас там за рубежом леса грибные есть? Ходите?
БИЛЛ. За рубежом грибных лесов нет.
Веригин устало говорил в трубку:
– Что же, ладно, что поделаешь… Тогда уж можете не торопиться. Что-нибудь придумаем взамен. Только вот я теперь не знаю, как со Скофилдом быть? Ведь та же петрушка будет…
– Нет! Скофилд – это мое! – вскричал Бузыкин. – Это я на коленях!
ВЕРИГИН. Не знаю, Андрей Павлыч, не знаю. Придется подумать.
– Довольно колготиться, собирайся.
БУЗЫКИН. Да подожди ты, честное слово…
ВАРВАРА. Бузыкин, я перепечатала. Сейчас все получилось. Слушай, «Горестная жизнь плута», – она переложила заглавный лист, стала читать взволнованно: – «Земля была замусоренная, уродливая. Консервные банки, клочья газет, мотки проволоки валялись на ней. Между черными покосившимися столбами были протянуты веревки, на них висело серое белье. Старик в белой одежде вглядывался в панораму давних человеческих бедствий…»
– Ну вот, разъединил. Я же по делу говорю! – рассвирепел Бузыкин.
– И я по делу. У тебя резиновые сапоги есть?
– Какие сапоги? Зачем?
– Идем по грибы.
– Какие грибы?
– Погоди, Палыч. Человек жил, грибного леса не видел! Вернется – хоть будет что рассказать.
– Вы идите, а я не могу. У меня видишь что творится?
– Мы ненадолго, туда и обратно, всего и делов.
– Всего и делов, – сосредоточенно повторил он.
Они шли по лесу. Солнечные пятна струились по осенней листве. Сосед и англичанин были в ватниках и резиновых сапогах.
– Не тот лес, – веско сказал сосед. – На машинах понаехали, ханурики дешевые, все подмели.
– Что он сказал? – спросил Билл.
– Сленг, – пояснил Бузыкин. – Просторечие.
– Говорю тебе, Палыч, купи машину, – настаивал сосед.
– На какие шиши… Василий Игнатьич, поехали домой, ведь ясно уже, грибов нет.
– Сейчас поедем. Дай человеку с нашей природой ознакомиться. Нравится наша природа? – Он спросил это несколько даже грозно.
– Нравится, да, – радостно откликнулся англичанин. Натура Василия Игнатьича так и порывалась развернуться.
Он приглядывался к Биллу.
– Хотели бы отдохнуть пару деньков на свежем воздухе?
– Хочу, да.
– Могу устроить. Есть знакомый в санатории. Главный врач. Туберкулезный санаторий. Но это не опасно. Врачи же работают, ничего. Так вам на когда?
– Сейчас очень занят. Лучше следующий приезд.
– Тогда вы через Палыча сообщите. А ты, Палыч, хочешь, устрою? – без прежней уверенности спросил сосед.
– Не хочу.
– А зря, – успокоился тот.
Билл нашел гриб, показал.
– Гриб?
Сосед выкинул его.
– Поганка.
Они вышли на опушку. Дальше простиралось поле, речушка со старым мостом.
– Ну, все, лес кончился, – с облегчением сказал Бузыкин. – Поехали.
Сосед показал на голую пашню.
– Вот там роща будет, подосиновики должны быть, голову даю. Сейчас быстренько смотаемся и поедем.
Бузыкин остановился.
– Ну нет, вы как хотите, а я домой.
Сосед тоже остановился.
– Билл, ты хочешь домой?
– Не хочу.
– И я не хочу. Вот, Палыч, мы тебя не отпускаем.
– Что значит не отпускаем? Вы хотите собирать грибы? Вот и собирайте. А я не хочу, и все.
– Не хочешь – не собирай, так походи. Ты же в компании приехал?
Сосед зашагал дальше, через поле. Билл за ним.
– Василий Игнатьич, погоди! Куда это вы пошли? Я же сказал, что не пойду, а вы даже не реагируете, как будто меня здесь нет.
– Вот что, Палыч, – не оборачиваясь, сказал сосед. – Пришел в компании и уйдешь в компании.
