С любимыми не расставайтесь! полностью

Пауза. Слава встряхнулся, разгоняя дурные предчувствия, подошел к Кате.

(Отстранилась.) Руки!

СЛАВА. Пошла ты к черту!

КАТЯ. Ты думал, со мной проще, чем с твоими студентками? Нет, со мной не проще, придется тебе разочароваться.

Слава вернулся к столу.

Слава, а вот ты, наверно, думаешь, что у меня нетрудная работа. Неправильно! Зависит от того, как ее выполнять. Меня знаешь как абоненты любят. А главное – очень перспективная работа. Я могу вырасти до диспетчера. Не знаю, мне жалко, что ты недооцениваешь мою специ– альность.

Входит Тамара.

ТАМАРА. Ко мне никто не приходил?

СЛАВА. Никто не приходил и не придет.

ТАМАРА. Видишь ли, Александр Петрович еще не уехал, а мне очень нужно видеть его по делу.

СЛАВА. По какому делу? Зачем тебе его нужно? Да я тебя запру в комнате, как помешанную.

ТАМАРА (печально). Что он тебе сделал, что ты так на него злишься?

СЛАВА. Все-таки жизнь – зловещая штука. Одного поломала, другую согнула.

Тамара скрылась за ширмой, легла на кровать.

КАТЯ (подошла к ширме). Между прочим, я знаю один адрес, там о нем можно справиться.

СЛАВА. Твое дело сторона.

Тамара поднялась на кровати.

КАТЯ. Он по телефону говорил, с переговорного, я слышала.

СЛАВА. Учти – существует тайна телефонных переговоров.

КАТЯ. Да я не хочу слышать, а слышу. Даже самой неприятно. Он в «Гастроном» звонил, на угол Литейного и Пестеля. Ты скажи ей, может, она сходит.

СЛАВА. Из себя небесное создание строишь, а другие пускай бегают, унижаются.

КАТЯ. И пускай спросит Зою из бакалеи. Уж у нее что-нибудь узнает, либо хорошее, либо плохое.

Слава снова принимается за занятия.

ТАМАРА. Может, чаю выпьете?

КАТЯ (села к столу). С удовольствием.

СЛАВА. Кате пора домой.

Катя посмотрела на Славу. Сорвалась, схватила пальто и, не надев его, выбежала.

ТАМАРА. Зачем ты так?

СЛАВА. Болтает лишнее. (Ушел к себе.)

Тамара тихо встает, одевается и уходит в «Гастроном» на угол Литейного. Свет гаснет. Конторка «Гастронома». За столом сидит Зоя в белом халате поверх пальто. В руках у нее стопка листочков с экзаменационными билетами. Она тасует их, как колоду карт. Открыла верхний листочек, прочитала.

ЗОЯ. «Вафли. Характеристика, качество, сортность». (Задумалась.) Вафли – мелкопористые пластинки с ячеистой поверхностью. У них должен быть свойственный им запах. (Сбросила на счетах костяшку. Недовольна собой, покачала головой. Снова перетасовала билеты, открыла верхний.) «Десертные крепкие вина». Из десертных крепких вин наиболее характерное – это являются портвейны «Массандра» и «Ливадия». (Еще костяшка.)

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Зойка!

ЗОЯ. Чего тебе?

ГОЛОС. Там к тебе пришли. Здесь ты, нет – как сказать?

ЗОЯ. Кто?

ГОЛОС. Говорят – знакомые.

ЗОЯ. Пропусти.

Входит Ильин. Воротник поднят – на улице холодно. Поставил чемодан. Взвесился на товарных весах, покачал головой.

Вот не ожидала. Ну, как знакомая приняла, не обидела?

Ильин сел на стул.

Что это у вас меланхолия? В наше время вы должны быть оптимистом. Берите от жизни все!

ИЛЬИН. Все взял, ничего не осталось.

ЗОЯ. Прогнала вас мадама?

ИЛЬИН. Прогнала.

ЗОЯ. Ну, расскажите про ваше расставанье. Я люблю, когда рассказывают про расставанье.

Ильин молчит, присвистывает.

Мужчина в расцвете лет. Стыдно. У вас еще все впереди.

ИЛЬИН. У меня все впереди. И в семнадцать лет было все впереди, и сейчас все впереди.

ЗОЯ. Вам ли жаловаться. Сколько вы насмотрелись в жизни. Не хуже Максима Горького.

ИЛЬИН. Максим Горький тридцать томов написал.

ЗОЯ. Ну и что, не у всех способности. У меня тоже не лучше. Учу-учу, а что толку? Другому поставят вопрос, он и пошел, и пошел, а я сразу все выложила и молчу. Говорят – мало.

ИЛЬИН. Ты не знаешь, каким я был прежде, чего только мне не пророчили. И вот такой камуфлет.

ЗОЯ. Она хоть интересная?

ИЛЬИН. Кто?

ЗОЯ. Ваша мадама. Имейте в виду, неинтересная женщина – все равно что глупый мужчина.

ИЛЬИН. Совсем я тут с вами развинтился. Пора домой. Домой, за работу.

ЗОЯ. Желаю успеха. Труд создал человека.

ИЛЬИН. Пора, пора. Уже нам в лица дует воспоминаний слабый ветерок…

ЗОЯ. А у меня идея. Давай поцелуемся?

ИЛЬИН. В следующий раз.