Внутри магазин оказался больше, чем я себе представлял. Огромный зал, залитый неестественно белым светом, с покрытым скользкой плиткой полом. Все пространство заполнили ряды вешалок с одеждой, расставленных без какой—либо системы: детские комбинезоны рядом с мужскими брюками, белые рубашки возле женских шляпок и шарфов. У дальней стены – шесть кабинок примерочных.
Между рядами сновали всего пара человек. Пожилая дама выбирала себе шапку и бомбардировала вопросами высокую консультантку какая ей больше идет: красная, как вино или синяя, как небо (я не шучу, она так и сказала), да молодая семья с сыном лет семи, выбиравшая тому футболки.
Остальные четыре консультантки стояли возле прилавка, косо поглядывая на меня. Я не удивлялся, но все эти любопытные взгляды порядком раздражали. Даже в девяностые таких фриков не встретишь.
Киззи потащила меня к отделу с толстовками и сразу выхватила одну темно—синюю, больше похожую на свитер.
– Как тебе такая? – спросила она.
Хуже всего то, что прямо на груди был нарисован нелепый «Мазерати», а под ним набор каких—то цифр. Я что, похож на таксиста?
– Во—первых, рисунок ужасный, – я ощупал ткань. – А, во—вторых, она же совсем тонкая. Насколько я знаю толстовки должны греть.
–
– Слишком яркая, – решил я.
Киззи взяла соседнюю и наставила на меня.
– Эта мне велика.
Она нахмурилась, вешая еще одну отвергнутую толстовку на вешалку. Взяла следующую, кислотно—желтую.
– А эта?
– Серьезно? Она же желтая.
Киззи тяжело вздохнула, закатив глаза.
– Тебе хоть что-нибудь нравится? – проворчала она, возвращая желтый кошмар назад.
– Да. Мои брюки и рубашка.
– Хорошо, я буду искать.
Я улыбнулся. Мне нравилось злить ее. Я не столько хотел подобрать себе толстовку, сколько подольше побыть обычным, подольше не возвращаться в четыре стены Кровавого Дома. Не моя вина, что девяносто процентов товара – просто бесполезный мусор. Мне хотелось побесить Киззи, потому что я заметил, что она не может долго злиться. Меня это почему—то ужасно веселило. На какое—то время я забыл, что был рожден Принцем Тьмы, а фамилия моего отца способна выбить землю из—под ног самого бесстрашного.
– А как тебе эта? – вывел меня из задумчивости голос Киззи.
Она с трудом достала плотную серую толстовку без рисунков с карманом на животе. Она была мягкой, приятной вид и стоила чертову уйму денег.
– Мне нравится, – я зачесал волосы назад. Ладони почему—то вспотели. – Но цена кусается. У меня нет с собой столько.
Вообще—то, у меня вообще не должно было быть денег. Отец не выдает карманные расходы, потому что я из Кровавого Дома выходу реже, чем на Землю падают крупные метеориты. Но у меня есть кое—какие накопления на случай… ну да, как раз случай незапланированного не-свидания.
– О деньгах не думай, – пафосно махнула рукой девушка, хулигански улыбнувшись. Внутри у меня все подпрыгнуло, но я смог выдавить из себя недоумение. Заметив это, Киззи заговорщически понизила голос: – Недавно в городе случилась авария, и муж владелицы магазина сильно пострадал. Ему потребовалось переливание крови. Больница твоего отца спасла ему жизнь. Как только она узнает, что ты его сын, она отдаст все бесплатно.
– Это… аморально, и я на сто процентов уверен, что это какой—то грех. Но впечатляет. В плохом смысле.
– Спасибо.
– Ты вообще слушаешь? Мы не будем так делать.
Между тем, Киззи наставила на меня серую толстовку и задумчиво кивнула:
– Думаю, тебе пойдет.
– Киззи!
– Осталось только найти джинсы, пару футболок, рубашку и шляпу ковбоя.
– Шляпу ковбоя?! – воскликнул я. У меня вдруг появилось острое желание извиниться перед моей шляпой Борсалино. Не такая уж она и неуместная.
– Чтобы ты не сгорел, дурачок, – она щелкнула меня по носу. Как мило, что она помнит. Хотя шестое чувство мне подсказывало: как—то сложно забыть, что твои друзья могут сгореть на солнце.
Выбрав толстовку, мы отправились в отдел в отдел джинсов, провожаемые пристальными взглядами консультанток. Следующие полчаса стали синонимом слова «Ад». Я поклялся, что больше никогда не стану обновлять гардероб. Одни джинсы были неприлично узкими, другие, напротив, могли уместить в себе трех Стефанов, третьи – канареечно—желтые (снова!), четвертые мне не нравились, пятые – клеш (откуда они вообще тут взялись?!). мне уже стало жарко в этом идиотском (во всех смыслах) свитере. И вот наконец я нашел Их. Джинсы с большой буквы. Под этим я имею в виду, что они хорошо сидели на мне, ничего не зажимали, не полнили и не выставляли меня дураком.
– Ну наконец—то, – выдохнула Киззи, смахнув со лба воображаемый пот.
– Может хватит? – взмолился я. Да уж, я представлял себе это не—свидание гораздо веселее. Хотя бы потому что в мечтах я был прилично одет и хоть немного разбирался в современной моде.
