— Нас фактически принудили подписать документы!
— Но ведь это наша вина, что они не были прочитаны, ведь так? — Нэнси посмотрела в упор.
Поджав губы, я отвернулась и сжала край одеяла. С одной стороны Нэнси права и в том, что мы попались на крючок вина нашей невнимательности. Но с другой… Я потёрла шею и судорожно вздохнула. Складывается впечатление, что вокруг меня затягивается чья-то сеть. С тех самых пор, как я сбежала от родителей, меня то и дело преследует неудачи.
— Ну, хорошо, — сдалась я. — Нэнс, у меня есть целый месяц, чтобы дать понять им, что я не подхожу. Если изо дня в день я буду саботировать работу, меня уволят, но ты сможешь остаться, ведь тебя подобные условия работы устраивают.
— Нет.
Боже, какое утомительное утро…
— Почему нет?
— Внутренние правила. В них написано, что модель не имеет права саботировать процесс работы. Если её на этом поймают, то лишат оплаты за первые три заказа.
— Во дела. — Едва поднявшись на ноги, я снова упала на кровать ошарашенно смотря на гонца дурных вестей. — А чего делать?
— Не знаю. Лично я собираюсь встретиться с этим генеральным и как следует обсудить вопрос неправомерного изъятия денег.
— Смеёшься? — восхитилась я её наивности.
— Отнюдь. — Нэнси поднялась и собрала бумаги. — Меня не устраивают кабальные условия. Мало того, что контракт эксклюзивный, на пять лет, так они ещё и половину ото всех моих заработков собрались поиметь.
— В смысле?
— Если я сама найду работу, то они с неё тоже получат свои пятьдесят процентов, — скрипнула она зубами и вышла.
Я упала на подушки, повернула голову к двери и задумалась. А всегда ли Нэнси была такой? Я её вообще знала?..
— Так чего ты придумала? — Майлз хлюпнул сока из стакана и оперся на столешницу.
— Саботировать, — мрачно ответила я.
Прошло уже пять часов после пробуждения посредством криков и пинков. Всё это время я искала выход, но оный не находился. Никак. В голове шумело от похмелья, во рту постоянно было сухо. Я битый час сидела в обнимку с графином воды и чертила на бумаге возможные варианты. Всё без толку.
— А Нэнси согласна? — спросил Майлз куда-то в сторону.
— Веришь — нет, мне уже плевать, — поджала я губы. — Ей жалко денег, а мне жалко своей репутации…
— Остановись. Не говори того, о чём пожалеешь спустя пять минут. А дружбу вашу можешь разрушить. — Вздохнув, он открыл холодильник и вытащил остатки вчерашнего ужина.
Ненавижу, когда он прав.
Отвернувшись, я подтянула ноги к подбородку и едва не сверзилась со стула. Конечно, Майлз прав. Но и чувствовать себя рабой совсем не хотелось. Неужели, нет никакого выхода?
— Динь, Нэнси нужно отвлечься, — подал голос друг, вытаскивая из микроволновки разогретую еду и ставя на стол.
— Зачем?
Снова вздохнув, наш домашний Винни-Пух сервировал стол и выглянув в коридор, прикрыл дверь.
— Ты чего?
— Диана, то, что я сейчас скажу, должно остаться между нами, — очень серьёзно сказал он, садясь напротив. — Обещай, что никогда, ни при каких обстоятельствах не расскажешь об этом сестре. Никогда.
— Л-ладно, — прошептала я, подаваясь вперёд.
— Ты, наверное, уже догадалась, что с нашей семьёй не всё так просто, — начал он.
— Ну. — Я замялась, не зная, что сказать. С моей семьёй тоже не всё так просто.
— Мы — сироты. Точнее… — Майлз вскинул голову и уставился на меня. — Мы ими были несколько лет назад. Ещё до знакомства с тобой. Потом нас усыновил один человек. Знаешь, Нэнси была счастлива обрести семью и опору, потому что всю жизнь до этого старалась заменить мне всех родственников.
— Ну-у, понятно, — протянула я, нервно сжимая пальцы под столом. — А почему вы всё это время жили с вашей тётей?
— Зое нам не тётя, — поморщился Майлз и откусил сэндвич. — Зое дальняя родственница отца, ну, то есть человека, который нас усыновил. Этот человек. — Майлз покусал губы и вздохнул. — Этот человек отказался от нас и отдал бездетной Зое.
— Ужас, — прошептала, смотря в стол.
— Ну да, неприятно, — пожал друг плечами. — Но, в общем-то, мы привыкли быть сами по себе. Динь, я почему рассказал тебе об этом, хотя Нэнс и запретила. — Он почесал затылок и отвернулся. — Несколько дней назад этот человек позвонил. Он отказался финансировать мои исследования и платить за колледж. Это, как бы сказать. — Май покраснел. — Мы сейчас почти без денег, без жилья и снова сироты.
— А Зое? — тихо спросила я. — Вы жили с ней несколько лет.
— Она дала нам денег на билеты до Лос-Анджелеса и сказала, чтобы мы больше не возвращались. Отец, ну, то есть, тот человек, он перестал присылать деньги на нас сразу после моего дня рождения.
— Два месяца назад? — Я подняла голову и тяжело на него посмотрела. — Этот человек, который обманул вас и предал… кто он?
— Обычный такой, — пожал Майлз плечами. — Речь сейчас не о нём. — Он наклонился и сипло зашептал: — Нэнси эта работа нужна, не делай так, чтобы выгнали и её.
— Не сделаю. — Я понурилась. — И вы не сироты, Майлз. Я ваша семья. — Чмокнув ссутуленного друга, я похлопала его по плечу и пошла в зал.
