Так и было.
Но почему же тогда мне было... больно?
— Пон… Жасмин, — откуда-то сзади прозвучал голос Ивана.
Я не остановилась, потому что спешила, а не потому что сбегала от него.
— Опаздываю на работу, — ответила я, не останавливаясь.
— Подожди секундочку.
Подняв правую руку и заметив на запястье большую красную «П», я поморщилась, но все равно махнула ею Лукову.
— Увидимся днем, — сказала я, прежде чем свернуть в коридор, ведущий в раздевалку. И сразу бросилась внутрь, потому что мне действительно нужно было на работу, а не из-за того, что хотелось спрятаться от Ивана.
Боже, какой же я была тряпкой.
Почему не смогла просто остановиться и поговорить с ним?
К счастью, в раздевалке находилась только одна девушка. Мы с ней просто взглянули друг на друга, а затем отвернулись. Открыв шкафчик, я схватила сумку и вытащила одежду для работы, дезодорант, косметику и детские салфетки. Но остановилась, заметив мигающий зеленый свет на экране моего мобильного. Я схватила телефон и, разблокировав его, увидела, что меня ожидали два сообщения.
Одно было от моего отца.
У меня внутри опять все скрутило. Я напечатала «OK» и нажала «Отправить», ощущая вину, что не добавила смайлик. Но потом прокрутила список, заметив, что в последний раз он написал мне четыре месяца назад, и чувство вины исчезло.
Затем я открыла следующее сообщение, которое прислала мама.
На моем лице появилась робкая улыбка, благодаря которой боль немного отступила, и я напечатала матери ответ.
Тридцать секунд спустя, когда я выуживала из сумки носки и рабочую обувь, мой телефон завибрировал.
Глава 8
— Мне, конечно, плевать, но ты, что, злишься на меня?
Я как раз закончила исполнять Петлю24, пытаясь размяться после часовой растяжки в зале, когда ко мне подъехал Иван и задал свой дурацкий вопрос.
Я ответила, даже не потрудившись взглянуть на него.
— Нет.
— Нет, ты не сердишься? — уточнил он.
Искоса я увидела очертания белого пуловера на молнии, который надел парень, и синие спортивные штаны, заправленные в черные коньки. Почему Луков всегда одевался так, будто ему было насрать на свой внешний вид?
Фу.
Моя одежда состояла из старых легинсов и выцветшего лонгслива с парой дырок на нем. Я легко могла носить вещи десятилетиями, так как за эти годы не особо поменялась в комплекции или росте.
— Нет, — прозвучал мой ответ в очередной раз.
Где-то с минуту Иван молчал, синхронно двигаясь вместе со мной, пока мы выполняли еще одну Петлю, набирая скорость. До этого я исполнила её в ленивом темпе.
— Больше нет?
Какого черта он ко мне прицепился? Мы не виделись со вчерашнего дня, но не думаю, что вела себя так, словно у нас были какие-то проблемы.
Разве нет?
Затем я вспомнила его комментарий «мне плевать» и закатила глаза.
— Нет, я вообще на тебя не злилась.
— Я ничего не сделал, чтобы расстроить тебя.
— Окей, — коротко ответила я.
Наступила пауза.
— Так ты не злилась?
Злилась ли я? Нет. Отпустил ли он шутку, на которую я остро отреагировала? Да. Если бы Иван узнал мой секрет, из-за которого мне хотелось повеситься, то наверняка стал бы донимать меня еще больше.
А все потому, что мы постоянно дразнили друг друга, и единственный человек, которого мне стоило винить в произошедшем — себя саму. И Ивана. Мы сами построили фундамент, на котором основывались наши... эмм… рабочие отношения. Если их можно было так назвать.
— Нет, — повторила я, все еще сосредоточенно глядя вперед, а затем задала парню вопрос. — С чего ты вообще взял, что я сержусь?
Он посмотрел на меня через плечо, ничего не ответив. Каждый из нас закончил исполнять еще одну полную Петлю. Вчера во второй половине дня мы встретились на дневной тренировке. Разве я игнорировала его больше обычного? Нет. Просто отнеслась ко всему так, как выгодно мне: будто у нас оставалось мало времени, и мне нужно было выполнить все элементы наилучшим образом с первого раза.
— Это только на год, — вдруг напомнил мне Луков, как будто я хоть на минуту могла об этом забыть.
Мне даже не пришло на ум закатить глаза.
— Я поняла это еще в первый раз, придурок.
