Изумленный Майкл глядел на нее, точно Лисс вдруг стала привидением. Она ткнула его в грудь и потребовала уважать свои чувства и желания. Они просто откладывали их во времени, а не делали грязными в принципе. Высказавшись, Лисс заявила, что хочет домой и направилась к лестнице вниз. Джексон, отрезвленный ее ударом, поспешил следом.
На той же неделе девушка покрестилась. Поскольку она была уже взрослой, решили обойтись без восприемника, а всю заботу о ее духовном здоровье обязался взять на себя Майкл. Отец Джеймс кратко рассказал им о русской святой Елизавете – ближайшей ко дню рождения Лисс. Она жила в начале двадцатого века и была воплощением жертвенной любви. Девушка с удовольствием приняла в подарок книгу о ней. Майкл попросил дать ему возможность пообщаться со священником, и она тактично вышла прогуляться на зеленую территорию Собора. Джексон не стал ходить вокруг да около, честно признался, что его сил не хватает, он постоянно скатывается на мысли о близости с Лисс и невероятно боится испортить все за неделю до свадьбы. Отец Джеймс напомнил певцу, что одному справляться тяжело и всегда надо просить сил у Бога. Немного поколебавшись, он добавил: если раньше у него были сомнения в их отношениях, то своим сегодняшним разговором Майкл их развеял. Мужчина, действительно, делал все возможное, чтобы их брак был заключен в чистоте и невинности. Отец Джеймс ехал с ними в Доминикану и должен был их венчать. Пожелав Майклу Божьей помощи и терпения, священник улыбнулся, и Джексон немного успокоился.
Они улетели несколько раньше дня рождения Лисс и провели время на море и в окрестностях Санто-Доминго. Майкл чувствовал себя более уверенным в своих силах. Восемнадцатилетие Лисс отметили узким кругом, почти по-домашнему. Девушка с подружками, Пэрис и Джанет устроили что-то типа девичника. Сам Майкл периодически появлялся на их посиделках, оставшееся время посвящая проработке плана завтрашней свадьбы. Когда девчонки запели караоке, он тоже решил попеть и потанцевать в спортивном зале отеля. Зал находился в подвале, поэтому мешать там Майкл никому не мог. Он просто выкупил отель для гостей, решив, что так будет проще собрать хотя бы толпу его родственников. Джексон включил музыку и с головой погрузился в нее, пытаясь снять усталость, накопившуюся за день и отделаться от стресса перед завтрашним грандиозным мероприятием. Вовсю отрываясь и срывая голос на Unbreakable, он заметил облокотившуюся на стену Лисс в легком сиреневом платье. Она перекрасила волосы в светлый, решив вернуться к своему образу времен его молодости и теперь была простой копией той Лисс. Девушка улыбалась. Майкл допел и только тогда выключил музыку, вытираясь полотенцем. Его спортивная кофта была насквозь мокрой.
- Нервничаешь?
- Уже меньше, сжег большую часть адреналина и планирую поспать, что и тебе советую.
Лисс лихорадочно улыбнулась. Джексон проводил ее до номера и поцеловал в лоб, прося не обнимать его, потому что он потный и грязный.
- Может, я еще зайду пожелать тебе спокойной ночи, - мурлыкнул мужчина, помахал девушке и направился к своему номеру.
Невеста приняла душ и упала на постель. Сна не было ни в одном глазу. Она так и лежала, глядя в потолок, украшенный деревянными балками, смотрела на кружащийся вентилятор, думаю то о платье, то о танцах, то о Майкле…
В номер тихонько постучали, и вскоре кудрявая голова певца уже улыбнулась ей. Правда, вид у Джексона был какой-то напряженный и взъерошенный. Он остановился у входа, явно в чем-то сомневаясь.
- Что случилось? – Сердце у Лисс от волнения задрожало, явно пропуская удары.
- Я больше не могу, - чуть не плача, проговорил мужчина, - я сдаюсь.
Девушка поднялась на ноги, сделала шаг к Майклу и замерла.
- МДжей, осталось меньше суток, мы с тобой столько выдержали, у нас все отлично получается…
- Нет, - помотал головой Джексон, и Лисс снова увидела в его глазах того зверя из Неверлэнда, - у всех есть темная сторона, это моя. Ты обещала мне выйти за меня, тебе стоит знать, какой я на самом деле.
- Майкл, я закричу, - оборвала его девушка, когда он сделал шаг к ней.
- И допустишь, чтобы меня посадили? – Приподнял брови певец.
Лисс облизнула губы, ее накрывала паника. Она вновь выписала Джексону пощечину. Рука зазвенела. Это оказалось ошибкой, мужчина еще больше разозлился. Он тяжело дышал, тесня ее к постели.
- Давай, как-нибудь по-другому справимся! – чуть не плача, попросила Лисс.
- На флейте ты еще успеешь поиграть, - заверил ее Майкл, вынуждая сначала сесть на край кровати, а потом попятиться от него.
