Когда мужчина объявил о своем желании пожениться в Доминикане, Лисс чуть не расхохоталась. Видимо, какие-то исторические точки были облигатными, и их нужно было пройти. Она ничего против не имела. И в начале мая личный самолет Джексона приземлился в аэропорту Санто-Доминго. Девушке пришлось провести с Майклом тяжелый разговор. После исповеди она попросила жениха отложить постельные дела до заключения брака. Джексон был слегка удивлен, но согласился.
- Знаешь, я тут пока платье покупала, немного посидела в Интернете… ты когда-то умудрился сказать, что не занимаешься сексом по религиозным убеждениям?
Майкл даже споткнулся, он был одет в легкую кофту с капюшоном, кепку и темные очки-авиаторы. Машина забрала их почти у самого трапа, и любопытный народ не успел собраться и посмотреть на них.
- Не помню такого, звучит как-то странно. Может, я имел в виду вне брака, а меня опять поняли как-то по-своему?
Лисс с готовностью кивнула. Перед свадьбой они спали в разных номерах, Майкл настоял на соблюдении традиций. Утром ее подняли еще на рассвете, и личный гример Майкла Карен сделала ей макияж и прическу. Она была приятной девушкой, смешила ее, не давая утонуть в адреналиновой буре. Лисс предпочла простое белое платье с глубоким декольте. Закончив с ней, Карен ушла к Майклу, оставив девушку на съедение собственному волнению. Она вообще старалась поменьше думать и просто смотрела, как поднималось солнце. Когда в комнату постучали, Лисс подскочила. Карен вела Джексона, закрывшего глаза ладонями. Она помахала руками, прося невесту встать, попросила Майкла убрать руки, но не открывать глаза и вручила ему простенький букет из красных роз. Получив разрешение смотреть, мужчина не сразу открыл глаза. Увидев взволнованную Лисс, он прикрыл ладонью рот, улыбаясь во все лицо и вертясь, точно не мог поверить, что это она. Майкл поцеловал ее в щеку и вручил цветы. Певец никак не мог связать и двух слов, Карен пришлось поторопить их, чтобы успеть в церковь. Сам мужчина был одет в белую рубашку и черный жакет в стиле милитари с такими же брюками. В костюме имелись красные вставки. Майкл надел очки и шляпу, которые снял потом только в церкви. Лисс потом вспоминала, как они держались за руки и повторяли за пастором слова:
- Я, Элизабет Мариотт Уэсли…
- Я Майкл Джозеф Джексон…
- С этим кольцом беру тебя…
- В законные супруги…
Когда основной текст клятвы закончился, Майкл сглотнул и, крепче сжав ее пальчики с уже надетым дрожащими руками кольцом продолжил:
- In our darkest hour
In my deepest despair
Will you still care?
Will you be there?
In my trials
And my tribulations
Through our doubts
And frustrations
In my violence
In my turbulence
Through my fear
And my confessions
In my anguish and my pain
Through my joy and my sorrow
In the promise of another tomorrow
I’ll never let you part
For you’re always in my heart**.
Лисс часто моргала, у нее в глазах скапливались слезы, лучше она бы все равно ничего не смогла сказать. Майкл улыбнулся и притянул ее к себе для поцелуя, заставляя сжаться от нежности и заплакать у него на плече.
- К чему слезы, миссис Джексон? – мужчина осторожно, чтобы не стереть макияж, способный выдержать двухчасовой концерт, смахнул ее печаль, - впереди счастье.
Они выбежали из храма, уже вовсю хохоча. Майкл просто не мог не выражать своих эмоций. Он кружился, то и дело бросаясь целовать Лисс. Правда, очки и шляпу пришлось вернуть. Наверное, это была самая странная свадьба. Поверх пиджака Джексону пришлось надеть куртку-невидимку и в таком виде отправиться с ней отмечать в национальный ресторан, где Майкл заказал рыбу, а Лисс пыталась убедить его сходить как-нибудь в КФС. Безрезультатно, разумеется. Они гуляли по городу, а к вечеру пошли танцевать в ночной клуб, где в тот день устроили вечер двойников Майкла Джексона, и мужчина довольный собой, не выделялся от слова совсем. Они с удовольствием танцевали. Майкл привлек ее к себе на Heal the world, не в силах оторвать от жены сияющих глаз. Он постоянно улыбался, и ночью даже оставил один из ночников включенным, правда, настоял, что контрацепцией они больше пользоваться не будут. Теперь Джексон всей душой ждал детей. Мужчина был, как всегда, нежен, застенчив (хотя с каждым разом все меньше) и внимателен. Лисс видела в них большой потенциал. Они целую неделю провели в Доминикане. Ночами купались в океане, гуляли по улицам с курткой-невидимкой, разговаривали обо всем на свете, Майкл даже стал позволять себе не полностью одеваться в ее присутствии.
Как бы Лисс не хотелось продлить идиллию, им пришлось вернуться в Лос-Анджелес и продолжить подготовку к Dangerous туру, начинавшемуся летом. Майкл вновь гонял ее на репетициях, сверял с пометками свое расписание и старался делать по десять дел одновременно. Кольцо на пальце у певца группа заметила сразу, танцоры и организаторы окружили его и заставили признаться, когда это он успел создать семью. Смущенный до невозможности Джексон даже толком ответить им не смог, просто довольно улыбался и краснел.
