Все их время было занято сборами в мировое турне. Первый концерт проходил в Мюнхене, и певец просто выматывал себя на репетициях, порой, даже попить забывая. Лисс казалось, он еще больше похудел, и она бессовестно прерывала его тиранские выходки, почти насильно впихивая в мужчину еду. Поскольку Майкл не верил, что он устал, и девушку это приводило в ступор, она стала тренироваться вместе с ним, разучивала шаги, казавшиеся ей просто невыполнимыми (однако стоило присмотреться, и все вставало на места) и ориентировалась на свое состояние. Лисс к ночи падала без сил, а Джексон еще увлекал ее в занятия любовью, причем делал это с завидной регулярностью, явно рассчитывая на скорое пополнение. Усталая девушка все-таки нашла в себе силы объяснить Майклу, что в таком режиме жить нельзя. Мужчина пожимал плечами, ближайшие полтора года ничего не могло поменяться. У него мировой тур, нельзя ехать лишь бы как.
За несколько дней до вылета Лисс необходимо было примерить сценическое платье, казавшееся ей временами бельем: черное бюстье, очень короткое с баской и золотом на груди. Майкл Буш даже присвистнул.
- Придется перешивать.
- Почему?
- Да тут лишней ткани целый дюйм! Наш неугомонный друг совсем вас загонял? – С нежностью к Джексону спросил Буш, делая пометки у Лисс на спине.
Девушка нахмурилась, ее щеки, в самом деле казались меньше, ей просто некогда было особенно рассматривать свое отражение, не говоря уже о весах. Майкл на репетициях выжимал ее досуха, а потом еще заставлял скакать дома… вот она и похудела. Что ж, хоть какой-то плюс от его танцев.
Отлет в Мюнхен Лисс не особенно радовал, она чувствовала себя измотанной, но Джексон обещал ей не только концерты и не обманул. Их личный самолет встретили в аэропорту таким количеством народа, что девушка даже рот раскрыла. Майкл был в своей любимой красной рубашке и черных брюках, шляпе-федоре и очках. Он с улыбкой махал приветствующим его людям. Билл попросил Лисс, одетую практически также, только с юбкой, выйти с персоналом, чтобы пока не давать прессе поводов для сплетен. Настроение у нее было не очень хорошее. Поняв, что в первый месяц брака зачать ребенка не получилось, Майкл несколько приуныл и с еще большим рвением окунулся в работу. Лисс успокаивала себя, как могла, но тревога ее росла.
Первый день, пока люди Джексона проверяли соответствие построенной сцены списку требований, Лисс и Майкл в куртке-невидимке гуляли по городу, совсем как пару месяцев назад. Мужчина покупал им мороженое, говорил девушке комплименты и просил максимально отдохнуть, потому что на время концертов все будут напряжены до предела. Второй день певец посвятил генеральной репетиции, умотав всех еще до вечера. Около пяти часов Джексон отправил всех отдыхать, поблагодарив и прося к началу концерта быть в идеальном состоянии. Лисс проспала все отведенное ей время. По плану Майкла в Мюнхене она не пела, а изображала фанатку, поэтому ей разрешили одеться, как она хотела, и девушка выбрала черную юбку, белую футболку и синюю свободную рубашку. В отличие от Майкла сверху Лисс повязала все это ремнем на талии. Волосы она собирать не стала. Поцеловав уже собравшегося и загримированного мужа, девушка пожелала ему удачи. Майкл несвойственно улыбнулся. Ей вообще казалось, что Джексон на сцене был совершенно другим человеком. Миссис Джексон надели на руку браслет, как у всех зрителей и попросили расположиться прямо у парапета.
- Не переживайте, вас не задавят, я все время буду рядом, - кивнул Билл.
После свадьбы Майкл попросил его сделать акцент на жене и не спускать с нее глаз, что поначалу Лисс очень напрягало. Однако Билл хорошо знал свое дело, он умел быть как незаметным, так и появляться в самый необходимый момент. Расположение человека в форме охраны рядом со зрителями никаких представлений не вызывало.
