Р
— Добрый вечер, мистер и миссис Эллиот! Не правда ли, прекрасная погода?
Проходя с Самантой через вестибюль гостиницы «Эллиот Дьюнс», Говард вежливо улыбнулся. У самого лифта их остановил голос, донесшийся из-за стойки регистрации гостей.
— Мистер Эллиот!
Нахмурившись, Говард обернулся: размахивая конвертом, к ним спешила молодая женщина.
— Извините за беспокойство, сэр, только что получена телеграмма на ваше имя.
— Спасибо, Кэтрин. И спокойной ночи.
Саманта присоединилась к этому пожеланию и махнула на прощание рукой.
Пост руководителя фирмы Саманта передала Кори. Сама же осталась влиятельным компаньоном. На следующий день они с Кори намеревались пройтись по магазинам, как это бывало когда-то. Разница заключалась лишь в том, что вот уже три месяца, как Саманта стала счастливой замужней дамой…
— Что-то важное? — спросила она Говарда, наклоняясь над конвертом, который тот держал в руках, изучая штемпель.
— Не знаю. Это из Греции. Мы кого-нибудь там знаем, Саманта? Что-то не припомню.
Он вскрыл конверт и вытащил оттуда сложенный вдвое лист бумаги.
— А, черт меня возьми! — выругался Говард и тут же тихо хихикнул.
— И возьмет, если не покажешь мне, — усмехнулась Саманта, пытаясь выхватить телеграмму из рук Эллиота.
Но Говард поднял листок высоко над головой. Другой рукой он нажал кнопку лифта. Двери разъехались в стороны. Пропустив жену вперед, Эллиот вошел вслед за ней в кабину, и они понеслись на верхний этаж.
Лифт неожиданно остановился — Говард зачем-то нажал кнопку «стоп». Саманта воспользовалась этим, чтобы заполучить телеграмму.
— Да это от Джорджии! — воскликнула она, прочитав обратный адрес. Она улыбнулась, вспомнив записку, полученную от свекрови неделю назад, в которой та извещала молодых о своем намерении отправиться в какой-то круиз. «С несколькими титулованными особами, парой богатых парламентариев и без единой дамы моложе сорока лет». После этого следовала фраза совершенно в духе Джорджии: «Вы же знаете, родные мои, я не круглая дура!».
— Ну, в этом отношении у нас никогда не было сомнений! — расхохотался тогда Говард.
Саманта прочитала телеграмму, и вдруг ее глаза полезли на лоб. Она посмотрела на Говарда и выпалила:
— Джорджия вышла замуж! Кто бы мог подумать!
Однако на лице Говарда не было и тени удивления. Он совершенно спокойно сказал:
— Нам не привыкать к ее выходкам. Это уже в четвертый раз. Как ты думаешь, не задалась ли она целью попасть в Книгу рекордов Гиннесса? Или этого все равно недостаточно? Но зато она будет носить титул, о чем всю жизнь мечтала. Итак, теперь моя матушка зовется леди Джорджия Бредфорд. Что ж, тем лучше для нее!
— Если, конечно, она счастлива, — поддакнула Саманта. — Между прочим, твоя мать сетует, что до сих пор не имеет от нас известий о будущем внуке или внучке… — Саманта сложила телеграмму, протянула ее Говарду и только тут вспомнила, что лифт стоит на месте. — Говард, кажется, мы застряли…
— Да, — ответил Эллиот с дьявольской улыбкой в уголках губ. — Кстати, ты не заметила никаких изменений в этой кабине?
Саманта растерянно посмотрела на закрытые двери, потом обвела взглядом всю кабину и недоуменно пожала плечами:
— Да вроде бы нет… Ой, Говард! Как же я не заметила! Боже мой, да здесь же кушетка! И даже с подушками!
Говард сделал шаг вперед, обнял ее за талию и зарылся лицом в волосы. Ее локоны, как всегда растрепанные ветром, пахли соленым морским воздухом и парижскими духами, которые он купил ей во время свадебного путешествия.
— Я специально утром позвонил и попросил поставить в лифт кушетку, — прошептал он ей на ухо.
Саманта чуть отклонилась назад и прижалась к нему спиной. Говард поцеловал ее затылок, шею, мочку уха. Она почувствовала, как волшебный трепет постепенно охватывает все ее тело. И, закрыв глаза, спросила:
— Ты отдал такое распоряжение по телефону? Значит, Кэтрин и остальные все знают?
— Возможно, — ответил Говард, на секунду отпустив Саманту и подводя ее к кушетке. — Тебя это волнует?
Покраснев, она опустилась на кушетку и неуверенно пробормотала:
— Не знаю… Ведь в тот день, когда мы «застряли» в этом лифте, ты сделал мне предложение. Кроме того…
— Кроме того, это был день разочарований, давший, однако, толчок полету моей фантазии. Уже тогда я решил непременно дожить до того дня, когда вновь окажусь с тобой в этом лифте и опять нажму кнопку «стоп».
Говард сел рядом с Самантой, осторожно положил ее на широкие мягкие подушки и накрыл своим телом.
— Что вы теперь скажете, миссис Эллиот? — прошептал он.
Но что она могла сказать? Обвив обеими руками шею мужа, Саманта прижала его к себе. Она слышала биение его сердца в такт со своим. Смотрела ему в глаза. И только потом еле слышно промолвила:
— Однажды, очень на тебя за что-то разозлись, я гадала, когда же сброшу с себя цепи. Когда смогу делать так, как сама захочу. А не так, как сказал Говард…
— Роли переменились, — так же тихо ответил Эллиот. — Теперь уже я делаю все так, как сказала Саманта…
