Мама от этих строк пришла в восторг. Прицепила листок с ними на холодильник. Потом сказала:
– Подожди, – и вышла. Вернулась с наручными часами и молотком. Мы вышли во двор. – Хочешь это сделать? – спросила мама.
– Да, – ответила я.
Я положила часы на нижнюю ступеньку крыльца и ударила по ним молотком. Стекло треснуло – но не более того.
– Смотри, как надо. – Мама взяла у меня инструмент. Размахнулась им на манер Пола Баньяна[33]. Молоток со звоном опустился. Часы разлетелись на кусочки. Минуты разлетелись во все стороны, как мухи.
Со своими часиками я сделала то же. Мы смели осколки на садовый совок и закопали их. Потом поснимали в доме все настенные циферблаты и выкинули в мусорное ведро.
– Но ведь Календарный холм мне разрушать не нужно, верно? – спросила я.
– Нет, – сказала мама. – Он показывает истинное время.
Теперь мой предрассветный путь к холму освещают фонари над крыльцом не только дома Кантелло, но и еще двух домов. Удивительно.
Я разрезала пополам апельсин.
В дальнем конце заднего двора у нас врыт огромный мангал для барбекю, который достался нам вместе с домом. Мы им еще ни разу не пользовались. Он выложен из кирпича. Верхний ряд достает мне почти до макушки. Туда я и положила половинку апельсина разрезом вверх.
Сегодня Марджи сама подметала пол.
– А где Эльвина? – спросила я у нее.
Она вздохнула, опершись на метлу, и покачала головой:
– Я ее уволила.
(Неужели «уволить» можно даже с работы, где платят пончиками?)
– Что случилось?
– Она опять сцепилась тут с мальчишками. Я ей уже тысячу раз говорила не тащить свои отношения ко мне в заведение. Предупреждала: еще хоть раз они тут появятся – я тебя выгоню.
– Та еще штучка, – заметила я.
– Да уж, не говори… – Марджи вдруг пристально посмотрела на меня. – Слушай… а тебе нужна работа?
– Не такая.
–
– Я слишком люблю эти пончики, чтобы находиться среди них целый день, – ответила я. – Если бы я здесь работала, постоянно нюхала и пробовала бы их, то они потеряли бы для меня свой чудесный дух. Хочу, чтобы мое сердце трепетало от волнения всякий раз, когда я сюда вхожу.
Она поглядела на меня как на дурочку и пожала плечами:
– Ладно, как знаешь, – и продолжила подметать.
А я подумала о Бетти Лу. Кто теперь станет приносить ей пончики по понедельникам? Я задала этот вопрос Марджи.
– Все останется по-прежнему. Уж Бетти Лу я никогда не обижу. Когда я прогнала девчонку, она сказала, что все равно будет приходить по понедельникам и забирать для нее кулек. Я согласилась.
«
– Видимо, она на вас не очень злится за увольнение.
– На меня она никогда не злится, – был ответ. – Понимает, что со мной это бесполезно.
– Значит, вы знакомы с Бетти Лу? – переменила я тему.
