– Где ты научился так красиво писать, Вадим?
– Говорят, всё нужно брать из вдохновения… Вот смотришь на человека и пишешь свои творения!
– Здорово… А главное – это очень красиво. Даже красивее музыки, хотя и её я очень люблю.
– Как ты нашла меня в инстаграме?
– В моих рекомендациях одни только стихи, вот ты и попался.
– На самом деле прикольно. А давно ты на меня подписалась?
– Ну не очень! – засмеялась я, вспомнив, как специально для этих стихотворений искала чистую тетрадку, чтоб потом переписывать их туда и читать, когда будет настроение… Но почему-то боялась признаваться в этом Вадиму.
– Серьёзно? – удивлённо улыбнулся он. – А я думал уже давно… Читала «Это ты потушил звёзды»?
– М-м-м… Вроде бы да. Оно твоё самое любимое?
– Можно сказать и так. Оно научило меня относиться к людям также, как и они относятся к тебе.
– Зачитаешь? Может я вспомню.
– Ты очень красиво пишешь! – зарыдала я и чмокнула его в щёчку. – Ты пишешь так, что у меня от твоих стихов мурашки по коже бегают…
Вадим
После наших откровений за чашкой чая, Ира вскоре уснула. Прямо на кресле-качалке в кухне. Я прикрыл её пледом, а сам ещё долго не мог заснуть. И всё-таки, как люди так быстро влюбляются? Ещё неделю назад, до приезда сюда, на дачу, я страдал по Алисе. Для меня это расставание давалось непросто. Я посвящал ей стихи и выкладывал в профиль, я иногда даже ночью не спал, думая только о ней. Но чувства… Они растворились. Растворились, будто бы никогда их раньше не было. Возможно, оставалась просто привязанность, а я думал, что любовь. Но любовь я нашёл в другом человеке…
Я проснулся от звука кипения чайника. Вставать с тёплой кроватки было лень, поэтому я просто недовольно ворочался и старался заткнуть уши. Позже услышал тихий голос Лисицыной. Она, кажется, с кем-то разговаривала по телефону. Я взглянул на часы и понял, что уже половина одиннадцатого. В окно пробивалось радостное утреннее солнышко.
Потому как в квартире было тихо, значит мы с Ирой по-прежнему были одни. Лёнька с Ланкой так и шлялись где-то ещё с ночи. Даже ночевать не пришли. Странно. Я осторожно приподнялся с кровати. Когда вылез из-под одеяла, понял, что дома дико холодно. А ведь вчера вечером мы не затопили печку. Вот дырявая моя голова, с этими праздниками про дом совсем забыл.
– Да, я тебя поняла. Вадим правда хороший… – я прислушался к голосу Иры. – Нет. Он нормальный, мама! … Сейчас он проснётся, я пойду к бабушке. Всё. Давай, пока!
Ещё минуту я украдкой на неё любовался. После телефонного разговора она выглядела не очень довольной. Кажется, мама Иры волнуется, что её дочь сидит у какого-то незнакомца Вадима, который может её похитить и увезти в лес!
– Доброе! – выскочил я из комнаты, сильно напугав девушку.
– Вади-и-им! Ты чё так пугаешь! – принялась возмущаться она, а я стоял и ржал, как ненормальный.
– Я пришёл, чтобы тебя похитить и взять в плен! – засмеялся я ещё сильнее.
– Ты подслушивал мой разговор с мамой?
– Ну почему сразу подслушивал? Слышал краем уха. Ты так громко разговаривала!
– Да иди ты, – отвернулась она к окну.
– С Новым годом, Лисицына! Как тебе спалось на новом месте?
– Также, как и всегда, – буркнула она, так и не повернувшись к моей персоне.
– Ничё себе! – удивился я, глянув на плиту. – Ты что нам уже и яичницу пожарила?
– Как видишь…
– Не ребёнок, а золото! – гордо произнёс я, подойдя сзади и обняв её.
– Ну всё, всё, – отмахнулась она. – Прощаю!
Позавтракав и болтая о чём попало, мы с Ирой вспомнили про Келлера и Ловенецкую. Точнее вспомнила Ира, а я как-то уже и думать про них забыл.
– А Лана и Лёня? Они вообще приходили?
– Боюсь, что нет, – улыбнулся я.
– Вот всё тебе смешно. А где они могут быть?
– Понятия не имею, Лисичка. После тех отморозков я думаю они могут быть где угодно!
– А если они снова на них нарвались? – сделала испуганные глаза Ира. – Вдруг что-то случилось, Вадик?
