Перед отправкой за линию фронта три группы, собравшиеся на пустующей свиноферме, у речки, ждали «инспектора». Помещение находилось на северо-западной окраине Броваров. Разведчиков готовился проинспектировать сам Михеев. Когда он вошел в огромный сараище, еще держащий стойкий запах недавних обитателей, то был поражен внешностью разведчиков, облаченных явно не из запасов «оперативного гардероба». Все были одеты в крестьянские рубища: затасканные рубахи, потертые, заношенные кепки с поломанными козырьками, обтрепанные внизу штанины брюк, заплатки на рубахах и т. д. Они были снабжены проверенными документами прикрытия, удостоверениями личности — аусвайсами. У Лойко имелась свежая справка о том, что он находился в местах лишения свободы с осуждением по статье «Хищение социалистической собственности».
— Театр — ни много ни мало — прекрасное перевоплощение! — воскликнул Михеев. — Таким немец поверит!
Выслушав доклад Стышко, комиссар пожал ему руку, а потом обратился к дружному коллективу, отправляющемуся за «горизонт фронта»:
— Товарищи, вы уходите в тыл противника. Идете с грузом ответственных заданий на территорию, временно оккупированную фашистами. Об этом каждый из вас всегда должен помнить. Командованию нужны в первую очередь сведения о перемещении войск противника к линии нашего фронта; места дислокации гарнизонов; расположения складов с боеприпасами и ГСМ; отношение местного населения к оккупантам, поведение немцев и другие вопросы разведывательного характера. Осторожно обращайтесь с рациями. После сеанса прячьте их в удобных местах, а сами уходите подальше или создавайте логически объяснимые ситуации вашего пребывания в конкретной местности. Берегите себя, так как вы — очень нужны Отчизне!..
После этого попрощавшись с каждым разведчиком и пожелав им удачи, он уехал в Особый отдел фронта, стоящий тут же неподалеку.
Анатолий Николаевич хорошо знал еще по учебе в Военно-инженерной академии, что любой командир в разговоре, беседе или напутствии своих подчиненных должен взвешивать каждое слово. Один из преподавателей им настойчиво вдалбливал в головы основы ораторских правил.
Михеев запомнил эти слова:
— В каждом ораторе, который действует красноречием на своих слушателей, заключается импровизатор, властно повелевающий своему языку и своим мыслям. Только так овладевает теми, кто его слушает. Но для этого следует соблюсти три условия: нужно знать предмет, о котором говоришь; хорошо владеть своим родным языком, умея пользоваться его гибкостью, богатством и своеобразными оборотами; и самое главное — не лгать.
Комиссар госбезопасности 3-го ранга в общении с подчиненными старался пользоваться этими рекомендациями, которые он находил в академической библиотеке в изысках А.Ф. Кони, Ф.Н. Плевако, П.С. Пороховщикова и, конечно, не только «железного канцлера», но мыслителя и военного стратега Германии Отто фон Бисмарка, хорошо знавшего менталитет России…
По приезде секретарша сообщила о получении донесения от Плетнева, которого с группой недавно отправили в расположение пятой армии для помощи в организации обороны и борьбы с паникерами и дезертирами. Михеев стал внимательно в полголоса читать, бубня себе под нос:
«Обстановка на участке прорыва мотомеханизированной дивизии противника остается прежней и напряженной. Несколько наших контратак на время охладили пыл немцев. Но это на время — соберутся с силами и вновь ударят. Разрыв между войсками КУР (киевский укрепрайон. —
Плохо с боеприпасами. Все чаще возникают проблемы с обеспечением продовольствием. Потерь оперативного состава не имею. Связь неудовлетворительная. Обстановку к концу дня доложу особо — она меняется быстро.
После того как невдалеке на передовой слух уловил очередное уханье от разрывов авиационных бомб, Михеев зашел к командующему в штаб. Сообщив ему об отправке за линию фронта разведчиков и получив неутешительные сведения о продолжающемся штурме Киева силами танковых дивизий с приказами Ставки и главкома Юго-Западного направления Тимошенко — «Стоять до последнего и не сдавать Киев!», — он отправился снова на передовую.
— Капитоныч, поедем в пекло, — скомандовал он своему водителю. Эмка в сопровождении полуторки с солдатами помчалась в сторону, где блистали молнии войны и гремели ее раскаты от разрывов мин, снарядов и авиабомб.
На встречной полосе Михеев встретил машину Бурмистенко. Остановились поговорить накоротке. Член Военного совета попросил активизировать работу по борьбе с паникерами и дезертирами:
