– Много он туда ходит, – заметил Морис.
Тим нахмурился. Мишку, однако, ещё воспитывать и воспитывать… Обсуждает командира при пассажирах. Не забыть сделать внушение.
– Расскажет, – уверенно ответил он, гася повисшее молчание. – Если нашёл что-то интересное. А не нашёл – тогда промолчит.
– Его определённо что-то мучает, – вдруг сказала Мария. – Я вижу, у него в лице всё время мелькает нечто…
– Груз ответственности, – объяснил Тим. – В частности, персонально за вас, синьора.
– Нет, Тим, я серьёзно. Он даже как-то похудел, подурнел лицом…
Дверь отъехала. Заглянул Амбурцев.
– По местам, друзья! Через пятнадцать минут стартуем.
Корабль прощался с приютившей его станцией. Огромное, зеленовато сверкающее тело «Сибэрд» отходило прочь, медленно крутясь и переворачиваясь. Перед глазами наблюдавших неторопливо проплывали обтекатели антенн, броневые заслонки внешних датчиков, линии грузовых люков, чёткие круги швартовочных комингсов… Там и тут трепетали рубиновые факелы маневровых двигателей. Но вот корабль выровнялся, устремив нос в точку, выбранную пилотом. Рубиновые огоньки все разом погасли.
В станции никто не протянул руку к пульту, чтобы опустить на экран тёмную штору – хотя прекрасно знали, что сейчас по глазам резанёт вспышка маршевого. Их глаза были привычны и не к такому пламени. Они родились ивыросли под бешеным полыханием бело-голубого гиганта – их родного солнца.
В посту управления собрались три женщины и двое мужчин. Все они были в разноцветных комбинезонах. Несколько более хрупкого сложения, чем земляне, и ростом поменьше, они обладали утончённой ловкостью движений. Черты их лиц ничем особенно не отличались от земных – лишь какой-то
– Улетели… – сказал один из астронавтов на своём языке.
– Теперь можем вернуть свою температуру и не мёрзнуть, – отозвался другой. Голоса звучали резковато, но мелодично.
– Смотрите, письменное сообщение! – прозвенел женский голос. Из-за пульта виднелся угол белой таблички. Звёздная путешественница в лиловом комбинезоне взяла её. Все увидели чёткие строки отпечатанных знаков алфавита.
– Несомненно, их капитан оставил сейчас, когда приходил… – сказала её соседка, в лимонно-жёлтом.
Третья женщина протянула листок мужчине. Мелькнул изящный ноготок с продольным гребнем.
– Читай, Рэффтитан. Тебе хорошо даётся их язык.
Астронавт в тёмно-синем комбинезоне медленно заговорил, переводя с листа:
– «Люди другого мира! Мы знаем, что вы находитесь на станции, хотя вы очень ловко прячетесь. Мы благодарны вам за помощь. Вы искусны и доброжелательны. Возможно, у вас есть веские причины избегать контакта. Поэтому мы не стали принуждать вас к нему.
Вы не должны опасаться нас. Мы сильны, но не агрессивны. Человечество Земли идёт к объединению, у нас давно нет войн. Мы знаем, что не одиноки во Вселенной. Бывая у других звёзд, получали доказательства этого. Рано или поздно мы встретимся. Вы не должны искусственно отодвигать этот момент. Капитан Владимир Амбурцев». Последние два слова непереводимы.
– Это его имена! – со смехом воскликнула одна из женщин. – Личное и родовое.
Все оживлённо заговорили.
– Я всегда считал, что не надо скрываться!
– Командир запретил прямые контакты.
– Перестраховка. Его можно понять.
– Видел бы он их!
– А как отважно они швартовались на неисправном корабле!
– По их текстам в библиотеке можно понять, кто и что они…
– Наши бактериальные фильтры надёжны!
– А кое-кому всё же доста-а-анется за то, что ходили к ним, – улыбаясь, протянула обладательница лимонно-жёлтого комбинезона. – Образцы катализатора брали, готовые камни перетаскивали…
– А ты, Тиллерна, и вовсе хороша! – ответил один из мужчин. – Оставить там нартик…
– Подумаешь! Мало ли где девушка может обронить свой нартик. И Инград ничего не говорил о
– Через пятьдесят часов «Бангрифф» будет здесь. Попробуем убедить командира…
И они посмотрели на экран, где факел маршевого двигателя «Сибэрд» стал крохотной искоркой и пропал среди звёзд.
На какой бы край Галактики ни занесла вас судьба – всюду глаз будут касаться лучи звёзд. Можете передвинуться, повернуться, перелететь в сторону – ничто не изменится. Фотоны есть всюду, пространство набито ими до отказа. Может, они и есть тот самый
