С мечтой не прощаются полностью

– Рустам, мы задержимся. Тут интересно…

– Куда сначала? – спросили иолантийцы.

– К нам. Вон наш корабль.

– На нём и перелетим на аэродром, – предложил черноволосый Фиданг, начальник лётной группы.

– Винтов не видно… – заметил другой лётчик, Сетлах.

– Неужели ракета?..

На Атмис был известен ракетный принцип, но до промышленных разработок не дошло. Был он использован лишь единожды, полтораста лет назад, когда запускали космонавта.

– И в военной авиации реактивных не было? – поинтересовался Ярослав.

– Её самой военной не было. Войны у нас кончились задолго до рождения авиации.

Не все лётчики втиснулись в тамбур. Подняли первых, и Ярослав спустился за остальными… Показали гостям пульт управления, телескоп штурмана, капсулы. Класть в них лётчиков не стали. До аэродрома было около трёх километров («пять перебежек» – сказал Фиданг). Артур аккуратно поднял катер и на высоте ста метров повёл его по указаниям иолантийцев. Гости толпились позади пилотских кресел, держались за спинки и друг за друга, вполголоса обменивались впечатлениями. После приземления они по очереди посидели в креслах.

«Иван Ефремов» встал у края аэродромной линейки, в ряд с самолётами. На взгляд Ярослава, здешние аэропланы не слишком-то отличались от земных середины двадцатого века. Крашеные в серебристый цвет, четырёхмоторные, с прямым крылом и семилопастными винтами. Трёхопорное шасси. Вдоль борта отсутствовали пунктиры иллюминаторов – видимо, самолёты были грузовые. Но, к удивлению землян, внутри стояли плотные ряды кресел.

Лётная группа разместилась в ярко освещённом салоне. Фиданг провёл землян в кабину. Несмотря на её просторность, пилотское кресло было только одно, по центру, как в здешних автомобилях. Перед креслом стоял простой Т-образный штурвал с «ушами» для рук. Слева и справа были места штурмана и радиста. Второй пилот и бортинженер сидели в салоне.

Педалей не было. Вместо них – неподвижные упоры для ног. Всё делалось штурвалом. Его колонка отклонялась, кроме известных Ярославу движений, ещё вправо и влево.

Самолёт нёсся в льдистом зеленоватом воздухе между синими айсбергами, иногда задевая их крылом. После широкой «восьмёрки» над аэродромом Фиданг стал вылезать из кресла.

– Я позову второго пилота! – забеспокоился Стас. Испытатель между тем сделал приглашающий жест Артуру. Тот не выказал удивления. Перенял у Фиданга рога штурвала, уселся и чуть потянул на себя. Рычажки управления моторами были смонтированы на приборном щитке. Артур прибавил газ, потом отпустил. Медленно качнул машину с крыла на крыло… Фиданг не уходил, наблюдал. В глазах его было одобрение. Сзади в дверь заглядывали лётчики… Артур направил машину в проход между двумя тучками, чуть сманеврировал; машину болтнуло.

– Добавь моторам! – сказал Фиданг. Артур понял без перевода. Движки взревели…

Но вот начальник положил ладонь на руку пилота. Артур понял, начал вставать. Фиданг кивнул Ярославу. Видимо, здесь это было в порядке вещей – передавать штурвал из рук в руки. Самолёт, как заметил Ярослав, был очень устойчив в воздухе и прекрасно летел недолгое время с брошенным управлением. И штурман тоже с любопытством попробовал инопланетную машину… Конечно, он был навигатор, но со времён возвращения «Гаутамы» чего только не пришлось попилотировать, под дружеское ворчание Артура: «Ты, Славка, прирождённый летун…». Иолантийские конструкторы добились невозможного: при такой непоколебимой устойчивости машина была очень легко управляема.

Приглашали за штурвал и Стаса, но он отказался: не пилот.

Фиданг посадил машину, и все вышли на бетон аэродрома.

– Хороша техника! – признал Артур. – Я управлял с удовольствием.

– Не хуже наших в этом классе, – согласился Ярослав. – Комфортная машина.

Они неторопливо подошли к катеру.

– Лётная техника красива, – заговорил Фиданг. – Что наша, что ваша.

Ярослав с удивлением глянул на него.

– У вас есть понятие красоты? Это не ересь?

– Да, это принято считать ересью. Но мы-то, летающие, всё понимаем.

– Нам сверху видно всё, – добавил Сетлах. – И за это нас не очень любят власти.

Испытатели заговорили все разом. Стас и Ярослав едва успевали переводить Артуру.

– Наш космонавт Кендал, видимо, слишком много увидел с орбиты. Больше в космос не летаем…

– Пассажиры в иллюминаторы почти не смотрят. Жмурятся. Наши конструкторы вот и придумали лайнеры делать без иллюминаторов. Прочнее, технологичнее. Дешевле.

– Нам пророчат всеобщее вымирание.

– И много таких пророков… Сконхэ.

Ярослав в затруднении повернулся к Стасу.

– Жаргонное слово, – пояснил тот. – Вроде нашего старинного «раздолбай».

Летуны продолжали высказывать своё.

– И у нас были. С нашего завода мы их вышвырнули.

– Я одного взял за кадык, спрашиваю: хочешь прямо сейчас вымереть? Молчит, глаза вытаращил, головой мотает… Спрашиваю: дети у тебя есть? Опять головой мотает. Только бормочет: зачем?

– А у вас дети есть? – спросил Артур.

– Конечно, есть! Как же без них?..

Ярослав набрал код, и из днища катера почти до земли опустился тамбур.