– Значит, только полный идиот станет класть деньги на имя жены? Ведь это урезает возможности увеличения дохода.
– Да, Джим, это ты умеешь: смотришь, как баран на новые ворота, но все-таки в конце концов поймешь.
– Ну ладно, ладно. Откуда же тогда у нее деньги? И почему он сразу расплатился за дом?
– Кто сказал, что это были его деньги? Или ее? И вообще... – вдруг спохватился Оскар, – забудь про это. Я же просил тебя не совать нос в это дело.
– Виноват...
– Ну ладно, я занят. – И он бросил трубку.
Я мог бы спросить его насчет частного детектива – ведь наверняка Фенвик нашел того не по телефонной книге, а через адвоката, как и телохранителя. Но Оскар все равно ничего бы не сказал – тогда зачем мне демонстрировать свою осведомленность?
Пришлось мне неохотно вернуться к выпискам из банковского счета.
Разобраться в регулярных платежах удалось легко: это были взносы за страхование жизни и, вероятно, плата за квартиру. Каждую неделю он брал со счета 20 фунтов, разные выплаты шли, очевидно, на покупки и оплату гаража. Вдобавок трижды за последний год он выписывал чек на 259 фунтов. За что? И почему трижды повторяется одна и та же сумма?
Ну разумеется, плата за обучение сына. В нынешние трудные времена обучение в Харроу стоит около 750 фунтов в год.
Единственным моим выводом стало абсолютное соответствие расходов Фенвика его доходам. Тем не менее банковский счет отражал лишь половину жизни Фенвика. Другая половина оставалась в тени. В прошлом году он не выписывал чека на оплату нового автомобиля "ровер", ничего не платил за содержание дома в поместье – и, наконец, ни фунта на расходы своей жены, живущей в этом доме.
Судя по бумагам, поместья Кингскэт в природе не существовало – как не существовало самой миссис Фенвик. Разумеется, кроме того факта, что ежегодно он тратил тысячу фунтов – четверть своего чистого дохода – на страхование собственной жизни в пользу жены.
Если, конечно, не в пользу кого-то другого. Пришлось позвонить Хоторну в Харроу. Мы обменялись с ним любезностями, затем он спросил:
– Полагаю, вы хотите поговорить с Дэвидом?
– Да, если можно.
– Попрошу, чтобы его разыскали. Я прав, что вы сейчас работаете на него.
Разведка работала неплохо – хотя это наверняка входило в его обязанности.
– Возможно, вы правы.
– Должен сказать, что я здесь выступаю in loco parentis – в роли родителей, и теперь это особо касается Дэвида. Я понимаю его стремление узнать, кто убил отца, но меня несколько тревожит, что может выясниться нечто, подрывающее его репутацию.
– Вы правы, но я говорил, что делом занимается сейчас полиция двух стран. И их уже не остановишь.
– Да, понимаю, это нелегко.
– Они уж точно не будут оберегать чью-то репутацию. А я могу.
Дэвид взял трубку.
– Мистер Корд? Что-то удалось узнать?
– Пока ничего особенного. Нужно время. Но хочу кое-что спросить.
– Да, сэр.
– В последние дни с тобой связывались какие-нибудь страховые компании?
– Да, сэр, целых три.
– Можешь сказать, что тебе сообщили? В самых общих чертах.
– Ну, что отец застраховал жизнь в мою пользу. И говорят, что страховая премия очень большая.
Вот оно что!
– Отлично, – сказал я. – Очень хорошо. Это все, что я хотел узнать.
– Все? – В его голосе слышалось разочарование.
– Я буду с тобой на связи.
– Надеюсь, вы приедете на похороны, сэр? В субботу, в полдень.
Такого поворота я не ожидал.
– Вы могли бы встретиться с мамой, сэр. И с людьми из его отдела.
– Ладно. Похороны будут в поместье?
– Да, служба в деревенской церкви – ее вы сразу увидите. А потом можете приехать к нам домой.
– Хорошо, я приеду.
Поехать нужно было обязательно. Мне не терпелось встретиться с Луис Линдой Фенвик. Должна же быть какая-то причина ставить под угрозу собственную карьеру у Ллойда, тратя четверть годового дохода, чтобы в случае своей смерти гарантировать финансовую независимость сына от его собственной матери.
В тот же вечер я вернулся к себе домой. Утром выяснилось, что вся история исчезла со страниц газет, и трижды проверив окрестности, я убедился, что газетчики исчезли. Так что в половине десятого я был уже в квартире, распаковал чемодан и даже немного выпил по такому поводу.
Услышав звонок, я поначалу решил не снимать трубку, опасаясь какой-то ловушки, но передумал. Надо же было возвращаться к нормальной жизни.
Правда, на всякий случай я постарался изменить голос. А легче всего это сделать с помощью шотландского акцента.
– Слушаю.
В трубке раздался слабый женский голос – тоже с шотландским акцентом.
– Могу я поговорить с мистером Кордом?
– А кто его спрашивает?
Недолгое замешательство.
– Миссис Корд.
– Мама, ты? Откуда у тебя такой акцент?
– Джейми? Ты уже дома? Я думала, ты все еще скрываешься, и не хотела выдавать себя, если у тебя полиция.
– Не так все плохо, мама. Я...
– Ах, это так интересно! Я очень рада, что на работе тебе не приходится скучать. Консультации по безопасности – звучит так занудно! Отцу бы тоже понравилась твоя нынешняя работа.
– Возможно, – неуверенно протянул я.
Она не умолкала.
– Я только хотела узнать, не нужна ли тебе помощь, милый. Деньгами, например, или убежище.
