А в том, что придется тащить его на себе, сомнений не было. Минут пять, пока все были заняты, он неподвижно лежал возле дизеля в каком-то полусонном состоянии. Потом мы с Вилли наверстали упущенное в спешке – надели ему носки и добавили к шинели свитер, а после предложили перейти в каюту. Мне казалось, что там смердит, как в ведре с рыбьей требухой, но он отнесся к предложению совершенно спокойно. А перед тем, как заползти в каюту, похлопал рукой по кожуху дизеля и сокрушенно пробормотал:
– Неважный мотор...
Тут мы взяли курс на юго-запад, снова включили ходовые огни и сбавили скорость. А где-то около одиннадцати преследователи были уже почти рядом.
Времени что-то придумать не оставалось. Они носились по всему заливу на большом моторном катере, сбавляя ход у каждого суденышка и освещая его лучом своего прожектора. Ну и, конечно, сами привлекали к себе внимание.
– Что будем делать? – спросил Вилли.
Кэри с надеждой предложила:
– Может быть, снова выключить ходовые огни?
– Господи, только не это! Они нас уже видели, и мы сразу себя разоблачим. – Сейчас большой белый катер проверял рыболовный баркас в четверти мили у нас за кормой. – Нет, мы будем идти с огнями, а румпель доверим Дэвиду – всех остальных они уже видели.
– Господи, как вам в голову...
– Или так, или придется сдаваться на милость победителя.
– А что, я вполне справлюсь, – вмешался Дэвид.
– Но ты не сможешь отвечать им по-норвежски, – заметил Вилли.
Я сказал:
– Кэри будет подсказывать. Вряд ли они подумают, что мы могли взять с собой мальчишку. А из-за рева дизеля акцент не будет бросаться в глаза.
Вилли взъерошил волосы.
– Но если...
– Выбора у нас нет. Если мы сдадимся, соблюдать Женевскую конвенцию они явно не станут. Так что не будем терять времени.
Сначала в каюту залез Вилли, затем я, поскольку у меня был револьвер. Кэри присела на корточки в полуприкрытой двери, искусно замаскировавшись брезентом. А Дэвид занял место у румпеля, приняв профессионально-небрежную позу и – это уже его собственная блестящая находка – зажав в руке бутерброд из нашего скудного запаса. Набив рот, он рассчитывал основательно смягчить приобретенный в Харроу выговор.
Мы затаились в темноте каюты, вдыхая густой, как рыбий жир, воздух и слушая храп Ньюгорда, порой перекрывавший шум дизеля. Вдруг Вилли заметил:
– Не понимаю, почему доктор пустился за нами, если все, что вы говорили о его нарушениях, – правда.
– Решения принимает не он. Его давным-давно купили со всеми потрохами.
– Кто? Миссис Смит-Бэнг?
– Видимо да. Не знаю только, каким образом. Она могла дать деньги в долг или подловить на торговле наркотиками... А может быть, он просто любит приключения.
Сквозь щели стал пробиваться свет.
– Подходят, – предупредил Дэвид.
Пара замызганных иллюминаторов располагалась слишком далеко в носу каюты, а мотора большого катера не было слышно из-за шума нашего собственного дизеля. Поверх плеча Кэри через полуприкрытую дверь я видел, как сзади ударил яркий луч прожектора, и тонкая фигура Дэвида отбросила длинную тень. Он резко обернулся и сердито взмахнул рукой с бутербродом – отличный штрих.
Тут свет ударил мне прямо в глаза, и я невольно откинул голову назад. Через щель в стенке каюты я видел, как большой белый корпус приблизился к нашему правому борту на несколько футов. Луч пробежал по открытой палубе и снова остановился на Дэвиде. С катера послышался громкий голос:
– Что за судно?
Кэри громко подсказала:
– "Ставангерский смарагд".
Бутерброд прекрасно компенсировал произношение Дэвида.
– Куда вы направляетесь?
– Домой, – громко повторился шепот Кэри.
Но ту она не могла разобрать слов и растерялась. Я уже взвел курок револьвера – но тут инициативу проявил Дэвид. Он приставил к уху руку с бутербродом, наклонился вперед и крикнул то, что звучит одинаково на всех языках:
– А?
– Где твой отец?
– Спит.
И тут Кэри что-то добавила, а Дэвид исправно повторил.
И наступила тишина. Я приложил ухо к стенке, но уловил лишь вибрацию работающего дизеля. Неужели мы чего-то не учли? Затем свет стал слабеть. Большой белый катер удалялся; через иллюминатор впереди виднелся лишь оставленный им пенистый след.
Я спросил Кэри:
– Что вы добавили в конце?
Она замялась, но потом призналась:
– Идите к черту! Я думаю, сын рыбака вполне мог так сказать. Как вы считаете, можно сказать Дэвиду, что он повторял за мной?
Вилли довольно рассмеялся у меня над ухом.
– Мне кажется, такие выражения ему пора уже знать.
Я осторожно опустил курок и снова закрепил револьвер на левом запястье.
Ньюгорд продолжал храпеть.
Огни на суше стали постепенно исчезать за многочисленными островками и скалистыми кручами. Впереди выросли крутые берега, окружили нас со всех сторон и сомкнулись сзади. Наш баркас превратилось в жука, ползущего в щели между молчаливыми черными скалами – осталась только полоска воды впереди и полоска неба над головой. То ли из-за царившей здесь тишины, то ли из-за эха, наши голоса звучали удивительно громко и отчетливо. И когда Вилли щелкнул зажигалкой, это звучало почти как выстрел.
– Что нам теперь стало известно? – осторожно спросил он.
