– Ой, он стал сиреневым! Вы что, девственник? – громко завопила я.– Нет! – запротестовал Ги-Зян.– А почему тогда сиреневый? Это разве не цвет девственной чистоты?– Я не девственник! – раздраженно заорал распорядитель.– Не нужно так кричать. Я вам верю, – пробормотала умиротворяюще.– Залезай!– Зачем?– Будет проверять тебя!– Так артефакт сломался!– С чего ты взяла?– Вы сами сказали!Никогда не предполагала, что окажусь во дворце. И уж тем более не думала, что стану участвовать в отборе императорских защитниц. Тех самых, которые и телом, и душой. Хоть бы правила объяснили. Ничего, сама разберусь. И корону кое-кому поправлю. Мне бы только не испортить всё… Ай, черт, уже поздно.
– Держи же ты меч в руках! – в очередной раз, выбив тяжелый меч из моих рук, недовольно вызверился на меня брюнет.
– Она бесссполезна, Ти-Мер, – разочаровано выдохнул зеленоглазый блондин, наблюдавший за нашей тренировкой.
«Что не оправдала ваших ожиданий, гаденыши? – мысленно оскалилась я, не спеша бросаться за куском железа: – Срастись с мечом, стань продолжением меча, почувствуй его… Бегу и падаю».
Я бы, наверное, торжествовала. Помогать похитителям, унесшим меня с поляны, мне совершенно не хотелось. Пусть даже они и спасли мне жизнь. Спасли, чтобы через несколько дней отправить на отбор – выбор гайнэ, шансы, на котором победить и выжить были равны нулю, несмотря на все усилия моих похитителей.
– Завтра ты отправишься на призыв и сделаешь всё, чтобы стать гайнэ, – сурово оповестил меня брюнет, поднимая меч и вкладывая его в мои стёртые до кровавых мозолей ладони.
Уже неделю они мучились со мной, но я так и осталась бесполезна – меч держать не умею, магия живет отдельной жизнью, прорываясь тогда, когда сама того хочет, этикет знать не желаю, подобострастно заглядывать в глаза не собираюсь и никакого пиетета не выказываю.
А вы что думали, в сказку попали? И вам сразу такая вся попаданка сотый левел полный плюшек? Нет, конечно, рассчитывали. Ведь Исход могут пройти только сильнейшие.
Но прошла неделя бесконечных, кошмарных тренировок, и как итог: руки неспособные удержать меч, и ни единого проблеска магии, что по заверениям Ми-Раша у меня точно была – огненная. Да, и сущность, которой я, по словам похитителей, обзавелась, спала беспробудным сном.
– Кто такие гайнэ? – полюбопытствовала, не став озвучивать скоротечные мысли.
– Ближайшшие к императору. У них влассть и ссила, равной которой нет в нашем мире, – мягко ответил симпатичный блондин.
Ми-Раш мне сочувствовал и даже испытывал вину, только менять что-либо в сложившейся ситуации не хотел. На весах были я и они – плохой и хороший коп, кнут и пряник. Я естественно была перевешена.
– Я не буду с ним спать! – предупредила, невольно передергивая плечами.
Сама мысль о том, что мне придется стать чьей-то куклой, была противна. Не дождутся. И даже их парализующая магия не поможет.
– Идиотка! Фавориток у Его Величества и без тебя хватает. И поверь, все они гораздо красивее драной рыжей кошки, – попытался оскорбить меня брюнет, но мне было глубоко наплевать на его инсинуации, да и кошки мне всегда нравились. А драная или нет мнение сугубо субъективное.
– Тебе нечего боятьсся. Гайнэ неприкоссновенны. Даже император не восспольззуетсся ссвоей власстью, чтобы ссклонить гайнэ к близоссти.
– Тогда зачем они ему?
– Защищать. Их осссновная задача беречь дух и тело императора.
– Пушечное мясо из женщин? И вы еще жалуетесь на их нехватку?
– Не преувеличивай. Гайнэ умирают не чаще других.
– Угу, и именно поэтому между этим отбором и прошлым прошло всего три цикла.
Даже в кошмарном сне я не представляла такого. Ну, я еще могу понять секс-рабыня или инкубатор, но телохранительница? Еще и с отбором. Как же они нас отбирать будут? И что это за правило – от каждого высшего дома по одной кандидатке и все девственницы. Вот если просто защищать, то на кой им эта самая девственность?
Мне не удалось узнать многого про этот отбор. Только то, что отбор проводится уже несколько столетий и состоит из одиннадцати этапов. Первый самый простой – проверка на девственность, а вот что дальше об этом знали лишь избранные. И если после первого этапа еще можно было уйти живой, но обесчещенной, то после каждого следующего девушек чаще всего выносили.
Те же, кто прошел, все этапы становились выше императрицы, обладая неограниченной силой и могуществом. Была во всем этом и ложка дегтя – беспрекословное подчинение слабому императору и зацикленность на великой миссии – защите его никчемной жизни.
Почему-то при рассказе об отборе в голове упрямо всплывали шахматы с их пешкой, превращающейся в ферзя. Жаль, меня никто не спрашивал, хочу ли я быть ферзем.
– О чем ззадумалассь, Та-Нья? – поинтересовался, не отстающий от меня ни на шаг, Ми-Раш.
– О жизни. О том, что я скоро умру и о том, что при других обстоятельствах я бы непременно в тебя влюбилась и страдала от разбитого сердца, – вывалила я на него всю скудность своих суждений.
Мужчины мне нравились. Высокий, широкоплечий Ми-Раш, с пронзительными зелеными, как насыщенные изумруды глазами. И высокий, но более жилистый и стройный Ти-Мер, сиреневые глаза, которого сводили с ума своей неестественной красотой. И да, в другой жизни я бы в них непременно влюбилась. До первого разочарования. В отличие от вдумчивой Вари, я бросалась в отношения как в омут с головой, и почти привыкла к тому, что поутру все околдовавшие меня мужчины становятся пресными, скучными и нестоящими уважения. Утешавшая меня подруга, не раз корила меня за эту легкомысленность, но сделать что-то с собой я не могла. Да, и не хотела. Мне нравились эти ничего незначащие отношения.
