– А-а-а… – протянула Ольга. Она не знала, кто такой Борис Ильич, и ей эти подробности про картошку были абсолютно неинтересны.
Вадим все это понимал, но объяснять ничего не стал. Не хотел.
– Почему ты не спрашиваешь, как я провела Новый год?
– Как ты провела Новый год?
Где же эта книга? Он же помнит… синяя такая… белые буквы на корешке…
– В ресторане с друзьями, была отличная концертная программа и танцы, очень весело.
– Я рад за тебя.
– Вадим, тебе совсем неинтересно?
– Ну почему же… – А, вот она! Он вынул с полки нужный том. – Концертная программа в ресторане прошла весело.
– Нам нужно поговорить. – Голос Ольги в трубке стал жестче. Он отлично знал эти ноты. – Серьезно.
– Да, – согласился Вадим, отходя от полки. – Наверное, надо.
Он бы сейчас уже хотел окончательно все решить. По телефону. Но, кажется, так не делают. И им действительно надо поговорить, а ей надо понять то, что он понял уже давно. Ничего у них не получится. Если двое отлично проводят Новый год вдали друг от друга – значит, они уже давно разошлись, просто тешили себя иллюзиями.
– Когда ты будешь в Москве?
– Я приеду седьмого, у меня будут сутки, а девятого утром улетаю в командировку.
– Все как всегда, да? – вопрос с легкой усмешкой.
– Все как всегда.
Больше ему сказать было нечего. Он вдруг понял, что им вообще не о чем говорить и что гораздо важнее сейчас отдать обещанную книжку Пашке, а потом пойти помогать Борису Ильичу, у которого разболелись ноги, и в подпол он просто не спустится.
А еще очень хотелось увидеть Катю, только она прячется. Вот уже второй день не видятся, приветствие через окно не в счет. Она прячется, а он скучает.
Катя, Катерина… Что же ты там делаешь в своей квартире? О чем думаешь? О чем мечтаешь… и мечтаешь ли…
Вадим полистал книгу, потом ее захлопнул и, выйдя из квартиры, спустился вниз. Не забыв бросить взгляд на дверь напротив.
Жюля Верна он отдал Пашке, тот книжке обрадовался и обещал прочитать ее быстрее восьмидесяти дней.
Обедал Вадим у Тамары Ивановны и Бориса Ильича, а после спустился в подпол перебирать картошку. В этом году она почему-то лежала не очень хорошо, периодически начинала подгнивать. Методичная работа успокаивала и приводила мысли в порядок. Через день он уедет в Москву, скажет Оле то, что давно должен был сказать, и улетит в командировку. А летом, может быть, снова вернется в Вырубку. Летом здесь хорошо, речка, ягоды, лес. А если летом Катя отсюда уедет? Кто их знает, этих учительниц с нежной душевной организацией? Командировка двухмесячная, значит, можно попробовать вырваться весной. Весна – это еще учебный год, Катя точно будет здесь.
– Вадим, ты там не уснул? – послышался голос Тамары Ивановны, и сверху в квадратном проеме показалось ее лицо.
– Я уже почти закончил. – Вадим поднял голову.
– Там на полке банки с солеными огурцами и помидорами, видишь?
– Вижу.
– Когда будешь подниматься, захвати с собой. Я картошки наварю, с огурчиком хорошо будет.
– И с селедочкой, – мечтательно добавил Вадим.
– Ишь ты, – засмеялась Тамара Ивановна. – Как догадался?
– Интуиция.
Когда Вадим поднялся наверх, за окном стемнело. Тамара Ивановна гремела на кухне посудой, а Борис Ильич растирал заболевшую ногу. По комнате распространился острый запах какой-то мази.
– Только это и помогает, – кряхтя, произнес он, глядя на Вадима.
Около дома остановилась машина, осветив фарами окна. Вадим подошел к окну. Кто пожаловал в такой час? Или, может, кто-то заблудился, понадеявшись на навигатор? Но хлопнула дверь подъезда, а за ней и дверь автомобиля.
Вадиму хорошо было видно Катю, к которой подошел человек, вылезший из машины. Значит, не заблудился. Они о чем-то говорили, а потом мужчина схватил ее за руку, чуть повыше локтя, и притянул к себе. Катя начала упираться.
Что происходит?
Дальше Вадим не думал – как был – вылетел из квартиры. Бежать за верхней одеждой к себе – время терять, только ботинки в прихожей надел и на улицу.
Они стояли так, как и минутой раньше. Мужчина крепко сжимал ее руку, Катя пыталась освободиться и что-то говорила.
– Отпусти ее, – сказал Вадим, подойдя.
– О, и хахаль нарисовался, – усмехаясь, проговорил мужчина.
Включенные фары освещали лицо, вполне молодое и смазливое. И какое-то высокомерно-вызывающее даже.
– Так вот с кем теперь спит моя Катерина, – добавил он, глядя на Вадима.
– Я не твоя, – глухо произнесла Катя.
– Отпусти ее, – повторил Вадим и сделал шаг вперед.
– Спокойно. – Улыбка гостя стала шире. – Кать, он драться за тебя готов. Какие страсти, надо же.
Вадим заставил себя не сжимать руки в кулаки. Хотелось, конечно, съездить по этому холеному лицу, но выигрывает тот, кто проявляет выдержку.
– Отпусти ее, – в третий раз повторил Вадим, тихо и твердо.
И незнакомец отпустил.
– В общем, милая, жду тебя завтра в два. И постарайся не опаздывать.
Потом он обошел машину, театрально помахал на прощанье рукой, а после сел на водительское сиденье, захлопнул дверь и через несколько секунд уехал.
Катя с Вадимом проводили взглядом темный седан.
– Кто это был? – спросил Вадим. Хотя и так было понятно кто…
