Кто бы мог подумать, что обычная игра может разрушить жизнь и перевернуть все с ног на голову! Я всегда старалась быть в тени, тщательно оберегая свои тайны. Но предновогодняя игра с судьбой все изменила. Моим заданием стало пригласить на танец одного из высокомерных и опасных студентов ледяных чертогов. Проще не придумаешь! Я выбрала самого безопасного из них. Мне так казалось. Это лишь начало приключений, которых я не просила.
— Итак, продолжим? — громко поинтересовалась Элесса, доставая из огромной магической шляпы, контуры которой мягко светились светло-розовым, очередную безделушку и демонстрируя ее нам.
В руках старосты обнаружилось недорогое серебряное колечко с крохотным голубым камушком. Кажется, оно принадлежало Виргинии Эббот.
Сидя в своем уголке за самой дальней партой огромной аудитории, я поискала взглядом сокурсницу. В такой толпе сделать это оказалось непросто. Пусть аудитория и была большой, но сегодня, на ежегодной обязательной игре с судьбой, нас собралось человек двести. Сейчас все сидели притихшие и встревоженные. Никто не хотел стать очередной мишенью для шуток и издевательств, которые непременно последуют за выбором судьбы.
— Что должен будет сделать этот чижик? — широко улыбнулась Элесса, обращаясь к выпускнице факультета оракулов, которая сидела перед ней с завязанными глазами.
Чижиками традиционно называли студентов нашей альма-матер, которая уже три столетия носила гордое имя Чарнийского Института Живительного Искусства и Колдовства. Как раз от аббревиатуры ЧИЖИиК и получилось наше общее прозвище.
— Этот чижик, — замогильным тоном протянула будущая провидица, — должен в последний учебный день этого года, на последнем уроке… забраться на преподавательский стол и станцевать!
Я едва слышно хмыкнула. Ну вот. Опять стол преподавателя и танец. Каждый раз одно и то же. Чуть раньше Фабу Гардери, студенту третьего курса, досталось задание подлить вызывающее икоту снадобье в чай профессора Кварга — весьма вредного дядечки, который уже лет сто, не меньше, преподавал историю «Тридцати государств и теневой завесы». Никакой фантазии и оригинальности. Неужели так сложно придумать что-нибудь новенькое?
— Отлично! — рассмеялась староста, поднимая колечко над головой.
Спустя миг оно сорвалось с девичьих пальцев и, медленно поднявшись вверх, засияло розовым. С этого момента задание считалось магически закрепленным, и Виргиния не могла от него отказаться, даже если бы очень захотела.
Наконец сияние погасло, и кольцо поплыло в сторону владелицы, которой ничего не оставалось, как забрать его и готовиться к позорному танцу на преподавательском столе.
Будь я на ее месте, выбрала бы профессора Файнс, которая только недавно начала преподавать в академии основы домашних заклинаний и еще помнила, что такое игры с судьбой. С ней было больше шансов обойтись замечанием, а не исправительными работами на все новогодние каникулы.
Как и все остальные сокурсники с факультета Общей магии, я уже четвертый год вынуждена была участвовать в этом безобразии. Мало того, нам надлежало изображать восторг и радость, наблюдая за унизительными заданиями и несчастными, которым выпала сомнительная честь их выполнять. Честно признаться, я не понимала эту традицию, да и не хотела понимать.
Слава Богам и духам, это происходило в последний раз. Уже через полгода меня ждали практика в дальней деревушке, итоговые экзамены, диплом об окончании института и свобода. Но самое главное — мое совершеннолетие!
— У нас остался последний чижик! — пропела Элесса.
Похоже, она оставалась единственной, кто получал наслаждение от сего действа. И неудивительно: староста-то свою вещь в шляпу не опускала, а потому не боялась унизительного задания.
— Пятый! — объявила она, запуская руку в безразмерную шляпу.
Немного повозившись, Элесса достала из нее новый предмет. Металлическую заколку в виде распустившегося бутона темно-бордовой розы. Мою заколку.
— Что должен будет сделать этот чижик? — с трудом сдерживая волнение, спросила она.
А потом взглядом быстро отыскала меня в углу и широко улыбнулась, даже не пытаясь скрыть торжества. Если бы я не знала, что смухлевать в игре с судьбой невозможно, то решила бы, будто староста специально так подстроила, чтобы досадить мне.
— Этот чижик… — начала будущая провидица и внезапно замолчала.
Такого раньше не случалось. Обычно приглашенные оракулы старались как можно быстрее избавиться от всего этого и уйти. Но сейчас явно что-то пошло не так. Тишина длилась вот уже минуту, заставляя нервничать. Даже Элесса перестала улыбаться, с недоумением уставившись на помощницу, которая, по всей видимости, впала в транс.
— Ну? В чем дело? — не выдержав, поторопила староста и даже двинула ее локтем в попытке привести в чувство.
Девушка дернулась, словно очнулась и неожиданно выдала:
— Этот чижик должна пригласить на вальс Снежной Властительницы одного из студентов Арбарха!
Я прикрыла глаза, стараясь не выдать свои чувства.
Студенты Арбарха — высокородные, высокомерные, хладнокровные и безэмоциональные — каждый год приезжали в Чарнийский институт на три зимних месяца, проходили общее обучение и возвращались в свои Ледяные чертоги. Между собой мы называли их зимородки. Рожденные зимой. Даже их форма расцветкой напоминала эту маленькую юркую птичку: бирюзовый камзол с белой окантовкой и темно-коричневый с рыжиной шейный платок.
