— Отлично. Тогда мы подождём. Нам как раз надо определить сроки беременности. Что-то я сомневаюсь в заключении моего гинеколога. К вам поэтому и пришли. Вашу клинику все хвалят.
— О! — девушка зарделась. — Приятно. Присаживайтесь, я сейчас…
— Ты чё!? Какой срок в задницу!? — зашипел на меня Михаил, едва женщина скрылась в туннелях коридора.
Честно признаться, я прямо-таки моральное удовлетворение получала от реакции шотландца.
— В задницу? Боюсь, срок определяют в другом месте.
— Не говори глупостей. Я знаю, в каком…
— Прошу. Следуйте за мной.
Мишаня задохнулся на половине фразы. Его щёки забавно горели бордовым цветом.
«Белокожая няшка… Эх! Жалко, что ты не местный!»
— Проходите, — вежливо пропела "ресепшеонистка", пропуская нас вперёд и закрывая за нами двери.
— Молодые люди… — врач поднялась навстречу нам, и я обрадовалась, что она такая же молодая, как встречающая нас на проходной работница клиники. — Значит, сроки определяем? Отлично. Надолго я вас не задержу. Через пятнадцать минут ко мне придут клиенты по записи. Я как раз успею вам помочь. Проходите за ширму, а мы пока с вашим… эээ…
— Другом, — подсказала девушке, скрываясь за белой преградой, где стояло гинекологическое кресло. — Он меня поддержать пришёл.
— Хорошо. Тогда документы заполним потом. Итак…
— Можно просьбу?
— Конечно. — Врач зашла ко мне, деловито натягивая перчатки.
— Вы для начала без всяких… эээ… штучек там… кхм-кхм… — я сама покраснела, как рак, «удобно» располагаясь на кресле, если так можно выразиться. Вдохнула, выдохнула и перешла на шёпот: — Короче, не вставляйте мне пока ничего. Я боюсь. Можете меня подготовить… ну… не знаю, там… ввести один палец, например, для начала…
«Дуры кусок! — кляла себя последними словами. — Надо было прийти завтра! Вон, женщина в шоке!»
— Хорошо. Вы только не нервничайте. Ребёнку это вредно.
«О, Господи! Это ж сколько у неё неадекватных за день проходит, что она так нормально к моей просьбе отнеслась?! Бедная женщина… Хоть бы только девственности меня не лишила!» — зажмурившись, сконцентрировалась на том, как у меня уши пылают от стыда.
Сначала ничего необычного не происходило. Мне уже приходилось посещать гинеколога с мамой. Обычное дело. Диспансеризация и так далее.
Но потом врач резко отстранилась и негодующе воскликнула:
— Вы издеваетесь надо мной!? Девушка! Вы же девственны!!! Безобразие какое!!! Это вам шуточки, что ли?!
Соскочив с кресла, быстро натянула трусы и джинсы.
— Простите. Не злитесь. Тут такое дело! Меня оклеветали!
— Что?! Кто? О, Господи! Да какая мне, к чёрту, разница!? Выметайтесь немедленно!!!
— Нет. Пожалуйста, помогите!
— Ну, что ещё? Говорите уже! Это ваш молодой человек не верил, что вы — невинны?
— Нет. Это вся школа не верит.
— Какая школа? — женщина запуталась окончательно, слишком резко одёргивая ширму.
Я замолчала, встречаясь взглядом с хмурым и очень бледным Мишей.
— На меня поспорили. Вернее, не на одну меня. Но сейчас не об этом. Моя девственность была последней для победы одного из выпускников моей школы, однако я сбежала и у него ничего не получилось. Это не остановило парня. Он соврал. Каких-то фотографий наделал, путём шантажа заставил мою подругу меня подставить… в общем, он выиграл у своего одноклассника машину… а меня окунули в грязь. Это подло и жестоко. И совершенно не справедливо! Я не собираюсь позорить свою маму. Она работает в этой школе учительницей. Спросите себя, что бы вы сказали своей дочери? — надавила я на самое дорогое, что есть у каждого человека — воображение.
Молодая женщина нахмурилась, зыркнув в сторону Орлова:
— Этот, что ли?
— Нет. Миша — мой друг. Я уже говорила.
— Хорошо. Что от меня требуется?
— Справку напишите… или что там полагается. Мой друг передаст документ… своему брату… он — вторая сторона спора.
Мне было неловко.
Вид у Орлова был настолько шокированным, что я опустила взгляд на носки своих сапог и нервно разглядывала бахилы.
— Сейчас сделаю. За дверью подождите… мне надо прийти в себя.
«Уж, а как мне надо!» — медленно следуя за спиной Михаила, прикусила губу, не представляя, что сказать.
— Значит, Пашка машину проиграл вот в таком споре?
Суть вопроса Орлова немного выбивалась со смысла.
— Не проиграл. Ты же слышал? Молотов наврал всё.
— Молотов?! Ублюдки чёртовы. Я…
— Миш, ты чего? — мне стало страшно. Обойдя парня, встревоженно глянула в глаза шотландца. — Ты же не собираешься ничего такого делать, правда? — Заметив, что парень собирается ответить отрицательно на мой вопрос, всполошилась не на шутку. — Миш, пожалуйста, не надо! Обещай мне! Пусть придурки сами разбираются… Я тебя очень прошу! Не ищи себе неприятностей!
