Ох уж это стереотипное мышление! Здесь напрашивается традиционное утешение: «Не ты первая – не ты последняя!», но разве от этого легче? Быть не личностью, а персонажем мне не хотелось, но и скрывать свой возраст я не видела смысла. Я не молодилась, но и не старила себя, пыталась уходить от обывательских суждений. Это было не так-то просто: я становилась свидетелем того, что некоторые мои ровесницы оказывались на одной «скале», то есть еще успевали завести собственных детей, а другие – на второй, а именно становились бабушками и нянчили внуков. Ни того ни другого со мной не происходило. Если бы меня, бредущую между скалами, спросили тогда: «Ау, Надежда, ты с кем?», я бы ответила: «А ни с кем!» И даже не стала бы продолжать фразу словами: «Я сама по себе».
У нас почему-то не принято заявлять о собственной индивидуальности. Обществом порицается, если ты не принадлежишь к какой-то определенной группе. Как с этим жить, если ты в сорок лет без мужа, детей и внуков, бедняжка? Другим-то невдомек, что у тебя есть мужчины, и это прекрасно, а значит, есть надежда на новое счастье и шанс взобраться на первую скалу, где жизнь только начинается. Главное здесь – не сорваться в пропасть. «Только без пессимизма. Тебя назвали Надеж-да, вот и надейся!» С такими мыслями я отметила свой сорок первый день рождения! Я пригласила к себе домой только двух близких подруг. Но посидели на славу! Одна из них, разглядывая домашнюю библиотеку, попросила меня выручить своего знакомого некоторыми книгами по искусству. Мне эта идея показалась абсолютно приемлемой, я и раньше часто обменивалась книгами с друзьями. И уж тем более если это нужно для работы. Я разрешила дать товарищу мой телефон, чтобы он смог сам зайти и посмотреть книги. Вскоре я об этом забыла, не придав разговору особого значения. Так прошел, наверное, месяц. Наконец, однажды у меня зазвонил телефон.
– Здравствуйте, меня зовут Михаил, я знакомый вашей подруги, по поводу книг…
В трубке звучал глуховатый «старческий» голос, но речь была отчетливой и внятной. То, как мой неведомый собеседник строил фразы, не давало возможности отвертеться, а его просьба о приходе за сборником напоминало вежливое требование. Неужели этот Михаил древний строгий старик? Эта мысль заставила меня улыбнуться.
В назначенный день и час раздался звонок в дверь – на пороге моей квартиры появился тот самый Михаил. Это был вовсе не старик, а симпатичный худощавый мужчина средних лет в темно-синем костюме и при галстуке. Я невольно залюбовалась его внешним видом – опрятным и подтянутым, да и галстук был явно тщательно подобранным, что очень важно.
Я пригласила Михаила зайти, мы слегка разговорились. Он создавал впечатление умного, очень серьезного и целеустремленного человека. Оказалось, что он преподает историю архитектуры и изобразительного искусства в одном известном институте. У него много студентов и мало времени. Поэтому он был очень доволен, что найденные у меня книги позволят остаться дома, а не тратить драгоценное время на библиотеку.
Наш разговор длился минут пятнадцать, но был при этом содержательным и не натянутым. Забрав книги, Михаил сдержанно поблагодарил и ушел, обещав вернуть их через месяц, когда у студентов начнутся каникулы, а у него – долгожданный отпуск. Такой серьезный гость произвел на меня неизгладимое впечатление. Даже не столько он сам, сколько его костюм и манера держаться и говорить. У меня раньше не было знакомых среди институтских преподавателей. Это было для меня в новинку, ведь раньше я общалась с ними лишь будучи студенткой. Поэтому Михаил показался мне каким-то неприступным человеком, почти небожителем. Я не могла себе представить, как с подобным человеком можно, например, пуститься в авантюру или закрутить легкий роман. То есть роман-то можно, но не легкий. И не закрутить, а завести. Да и не роман (какое-то пошлое словечко), а отношения – серьезные, стабильные и правильные. А вот авантюра – полностью исключается! Только неукоснительное следование четкому и заранее утвержденному плану! Неужели Михаил был такой? Я пока этого не знала, а полагалась лишь на свое первое впечатление.
