Дорогие ребята, — проповедовал он нам по существу, — то, что вы делаете здесь, в Тренто, очень похвально, и ваш критический университет может стать точкой отсчета в дебатах, которые открыла студенческая и рабочая борьба последних месяцев. Однако в одном важном вопросе вы ошибаетесь: неправда, что в Италии еще не пришло время для революционного столкновения классов; неправда, что, как вы думаете, нам еще нужно подготовить культурный гумус, на котором может вырасти будущая борьба. Время уже пришло. Вы этого не знаете, но чтобы понять это, вы должны приехать и посмотреть, что происходит в Pirelli, Fiat и в других местах. Сегодня в Италии те, кто действительно хочет помериться силами с проблемой социальной трансформации, не могут не столкнуться с реальностью больших заводов.
Я был впечатлен. Я подумал: либо де Мори преувеличивает силу рабочего движения и зрелость времени, и тогда правильно продолжать критический университет; либо он прав, и тогда мы теряем время. В любом случае, это нужно было выяснить. И я решил уехать в Милан.
Но не раньше, чем я женился и провел прекрасный медовый месяц с Маргеритой.
Невеста из Сан-Ромедио
Мы поженились в половине пятого утра 1 августа 69-го года в церковном дворе святилища Сан-Ромедио. Сказочное место в отдаленной долине в горах Трентино.
Мы с Маргеритой хотели пожениться на рассвете в лесу в наших горах: время и место, которые мы любили больше всего. В качестве священника выступил очень веселый и дружелюбный монах, с которым мы познакомились во время потрясений 1968 года. Церемония проходила в церковном дворе по смешанному обряду, разрешенному, когда один из жениха и невесты не католик. Этот выбор был сделан, чтобы не вызвать недовольства родителей Маргериты, которые были верующими, в то время как я, хотя и не причислял себя ни к какой религии, происходил из вальденсианско-протестантской культурной среды.
Я ездил к родителям Маргериты с официальным визитом за день до свадьбы. Я уже знал мать, женщину утонченной чувствительности, которая долгое время была соучастницей нашей любовной связи. Но отца, который никак не хотел смириться с тем, что Маргерита оторвалась от семьи, я никогда не видел.
