Ее замысел был ни по ее годам, ни по предначертанной ей доле жесток и коварен. Умысел же своей наивностью выдавал в ней вчерашнее дитя. Если бы слышал ее речь сейчас Пастырь, он не сделал бы скидки на любовный угар, он проклял бы ее и запретил ей навечно вход в ворота Зибы. Если бы слышал ее Засви, прикованный бог Кавказских гор… Беда была в том, что он слышал, но был далеко, иначе, ни с того, ни с сего, он пронзительно застонал бы в ее ушах, принудив ее одуматься. В эту ночь плакала Дали: говорят, колхидские нивы оросил этой ночью небывалый по силе дождь. Беспомощно взирала на происходящее щитоносная дева Афина. Ключей к сердцу юной колхидянки у нее не было. Они были только у поглощенного страстью Ясона, а страсть оказалась пагубной. Выглядывая из темной расселины в Аиде, змееволосая женщина злорадно потирала руки.
А Медея… говорят, что именно этой ночью она зачала своего первого сына…
У Тиро, супруги царя Иолка Крефея, было пятеро сыновей. Отцом троих из них – Эсона, Ферета и Амфиаона – признавали Крефея. Об отце двоих старших – близнецов Пелия и Нелея – ходили непонятные слухи, будто бы Крефей взял в жены Тиро уже беременной. Поговаривали даже, что их родителем был сам Посейдон. Впрочем, неизвестно, какой слух пошел раньше – о том, что Геракл – сын Зевса или что Пелий – Посейдона. При этом, Пелий намного превосходил годами предводителя аргонавтов.
Надо сказать, что сам Крефей не делал различия между сыновьями родными и пришлыми, и всех воспитывал одинаково, а когда они начали мужать, отобрал самого достойного себе наследником. Выбор его пал на Пелия.
Крефей был из того славного поколения героев, которое еще не забыло трудных времен, когда племена странствовали, порой силой прокладывая себе дорогу в поисках лучшей, оседлой жизни. Тогда недопустимы были внутренние раздоры, ибо людям хватало борьбы с чуждым врагом и с неожиданностями, которые им преподносила природа. Это поколение, хотя и нажило уже немалое благосостояние, пребывало если не в страхе, то в готовности сняться с насиженного места. От того ни царь Иолка Крефей, ни славный владыка Тиринфа Персей не могли себе представить, что их сыновья начнут враждовать из-за власти. Но человек тщательно укреплял свои города и жилища ради большей безопасности и уверенности в завтрашнем дне. Однако, уверенность перешла в беспечность, и вражда братьев с некоторых пор перестала быть угрожающей и вышла ис-под запрета. Оба, и Крефей, и Персей совершили одну и ту же ошибку.
Оставшись не у дел, покинули некогда Тиринф сыновья Персея Алкей и Электрион. По этой же причине из Иолка отправились в мессенский Пилос Нелей с Амфиаоном. Ферету показалось достаточным переехать в соседние с Иолком Пагасы, и только старший из природных сыновей Крефея Эсон не терял надежды если не самому приблизиться к власти, то вручить ее своему сыну. Именно в походе за Симплегады видел отец возможность возвысить Ясона и предпринял все усилия, чтобы сделать его предводителем. Кроме того, он уговорил Ферета так же отправить в поход своего сына. В Пилосе помимо оглашенного во всеуслышанье письма царя Пелия, Нелей и Амфиаон прочитали послание Эсона с призывом упрочить позиции их рода в походе. Амфиаон, самый младший из братьев, думал даже отправиться в Аксинское море самолично. Он вынужден был, однако, уступить сыновьям Афарея как более молодым и более подходящим кандидатам. Впрочем, сделал он это с одним условием: Линкей и Ид должны были на выборах предводителя поддержать Ясона. Обещание свое братья, оказавшись вдали от родины, не сдержали. Ид не отдал свой голос никому, ибо Ясон представлялся ему недостаточно мужественным, а Геракл защищал женщину Аталанту. Линкей же не мог пойти против зова сердца и однозначно поддержал Геракла. Нелей и Амфиаон оказались в нелепом положении. Прибыть в Иолк они не могли по двум причинам. Во-первых, Пелию такое сборище братьев в непосредственной близости от него самого могло показаться подозрительным. С другой стороны, они не могли открыто выступить против Электриона, который имел многоразличные связи в Пелопоннесе и поход аргонавтов поддерживал вполне открыто и конкретным делом. Изначальные позиции Геракла были, таким образом, много сильнее и упрочились еще больше за время строительства Арго благодаря его личным качествам.
