Вскоре туман начал как будто рассеиваться. Светлело. Казалось, что сквозь него пробивалось настоящее земное солнце, по которому Геракл, не проведя и дня в Аиде, уже успел соскучиться. Оказалось, что они летят над лесом, прямо над верхушками деревьев. Наконец, туман совсем растворился, и на деревьях показалась молодая листва и крупные капли росы. Лес был прозрачен и весело искрился выступившей влагой. Но то, что лес этот не простой, Гераклу стало ясно, когда Афина решила снижаться. Ему казалось, что колесница вот-вот разобьется о приближающиеся макушки, но произошло удивительное: деревья расступились и открыли им дорогу, причем настолько ровную, что совершенно не было ощущения, что они едут, – больше походило на то, что колесница все еще продолжает лететь.
Открывшаяся дорога вела через поля к лежащему у морского берега поселению. Городом назвать его Геракл никак не мог, ибо вокруг домов не было стены. Афина объяснила ему, что в стенах тут нет надобности, поскольку войны, для которой они бы годились, не бывает. Оказавшись между домов, они вынуждены были замедлиться. Афину здесь многие знали. Кто просто здоровался, кто преклонял колена, но все без исключения сопровождали колесницу восторженным взглядом. Чувствовалось, что по городу едет почитаемая богиня.
Увидев на улице одну, как показалось Гераклу, средних лет пару, Афина еще больше замедлила ход. Эта пара отличалась от прочих тем, что, конечно, поприветствовав Афину, больше интереса, нежели к ней, она проявила к Гераклу. Глядя на него, муж и жена о чем-то перешептывались и улыбались ему. Это не могло не броситься в глаза самому юному герою. Они сопровождали колесницу взглядом, уже когда та миновала их.
– Постой, Афина, – сказал Геракл, – останови. Эти люди явно хотят поговорить со мной. Это можно?
– Да, конечно, можно.
Геракл спрыгнул с колесницы и направился к ним.
– Посмотри, он идет к нам. Неужели узнал? Не может быть… – шептала мужу жена и продолжала, – На кого же он все-таки похож?
Ответить муж не успел, ибо Геракл был уже рядом.
– Здравствуй юноша! – обратился к нему муж. – Мы, вот, смотрим на тебя и не можем понять, тот ли ты, за кого мы тебя принимаем или нет. Как зовут тебя?
– Геракл, – ответил он.
– Вот видишь, Андромеда, значит мы не ошиблись.
«Андромеда? – промелькнуло в голове у Геракла, – А мужчина неужто Персей?»
– Ты нас, конечно, не помнишь, – продолжал мужчина. – Я умер, когда тебе еще года не было…
– А меня ты можешь помнить, – перебила женщина, – я нянчила тебя до четырех лет. Хотя, силы были, конечно, уже не те.
Сколько ни силился Геракл, вспомнить лица Андромеды он не мог. Такой молодой он не видел ее никогда.
– Теперь я понимаю, – отвечал Геракл. Он едва мог поверить в происходящее. Слезы выступили у него на глазах. Он обнялся поочередно с Персеем и Андромедой. На удивление, тела их были совершенно осязаемы и излучали родное тепло.
– Как видишь, Геракл, мы и после смерти прекрасно себя чувствуем, и так же любим друг друга, как и на земле. Так что, неправду говорят, что всем надлежит страдать в Аиде. Очень отрадно видеть тебя в колеснице с Афиной. Она – величайшая богиня, Геракл. А про тебя я ведь знал, что ты будешь не простым юношей еще до того, как ты родился. Только вот, когда стало ясно, что ты не получишь тиринфский трон, я так разволновался, что пришлось побыть здесь какое-то время одному без Андромеды, – говорил, смеясь, Персей, приобнимая при этом свою тоже сияющую от счастья супругу. – Но теперь я вижу, что у тебя все хорошо. Ты надолго у нас?
– Да, видимо, нет. Афина пока ничего мне не говорила, но я полагаю, до темноты она должна вернуть назад, и я не знаю, что еще она хочет мне показать.
– Ну, ей виднее, конечно! Внимательно смотри все. Тогда мы не будем тебя задерживать. Беги к ней.
– Да, Персей, я думаю, мне надо торопиться, но хочу спросить тебя прежде. Зачем тебе это? – Геракл указывал на висящий на поясе у Персея меч. – Афина говорила мне, что здесь не бывает войны.
– Ты, должно быть, не так ее понял, Геракл – отвечал Персей. – Ты наверное спросил, почему у здешних городов нет стен.
– Да. И она сказала, что здесь не бывает войны, от которой стены могли бы защитить.
– Это, конечно, правильно, только, к сожалению, это не значит, что не бывает никакой другой войны. Да, города и страны не воюют здесь друг с другом, но если случиться прийти сюда стражникам из Аида, построенные из камня стены едва ли помогут.
– А меч? Поможет?
– Думаю, Афина не рассердится если я покажу тебе то чудесное оружие, которым мы воюем.
С этими словами Персей достал меч из ножен и отдал юноше. К удивлению Геракла клинок был вовсе не металлическим. По крайней мере на вид он напоминал большой умело ограненный и заточенный полупрозрачный зеленого цвета кристалл. Юный герой потрогал лезвие – оно казалось привычно острым.
– А теперь надави пальцем сильнее, – сказал Персей. – Нет еще сильнее. Ты что, боишься порезаться?
