– Да, совершенно верно, – ответил Амфитрион, – пять больших склепов принадлежат пяти из семерых героев, ходивших на Фивы. Царь Адраст остался в живых, тело Полинника, тайно захороненное Антигоной, покоится где-то у нас. Сотни могил поменьше – могилы простых микенцев и аркадян, которые выступили вместе с Семерыми. Вот эти самые тела Креонт и не хотел выдавать поверженному неприятелю. Только неожиданная ночная атака кекропийцев, внявших мольбам Адраста, позволила захоронить их здесь, на самой южной, ближайшей к Микенам кекропийской земле.
– Смотрите-ка, алтарь, – сказал Лаодамант. – Им приносят жертвы?
Геракл провел несколько мгновений в молитве, склонив над могилами голову. Юный потомок Кадма негодовал: здесь покоились зачинщики войны, унесшей жизнь его родителя, причинившей большие несчастья его родному городу. Когда все трое путников снова погрузились в повозку, он не удержался и спросил Геракла, о чем же тот молился на этих могилах.
– Я слышал, – говорил в ответ Геракл, – что Адраст, царь уже и без того могущественных Микен, хотел создать большой союз, включив в него Аркадию, этолийский Калидон и Фивы. Для этого он хотел восстановить на престолах двух изгнанников: твоего дядю Полинника и калидонца Тидея. Но уже первый поход на Фивы оказался неудачным. Пойми, Лаодамант, я не оправдываю пролитой крови, но единство ахейских городов – это то, о чем должен думать каждый царь. Вот об этом я и просил мертвых героев – помочь нам, живым понять их ошибки и поступить правильнее.
– Твои слова, Геракл, как нельзя кстати, – подхватил Амфитрион. – Во все времена города помогали друг другу. Посмотрите-ка вперед.
Путники приближались к большому городу, такому большому, какого еще не было на их пути с того момента, как они покинули Фивы. Направо к нему ответвлялась дорога, слева была гавань, так что предстоящий им перекресток был довольно-таки оживленным. Ближайшая к берегу часть Саламина скрылась из вида, так что в море были видны лишь мелкие острова, и далеко-далеко в дымке – Эгина. Впереди впервые можно было разглядеть пелопоннесские земли. Присмотревшись к городу, что был у них на пути, юноши обнаружили несколько необычную деталь: город вроде бы стоял на двух не слишком высоких холмах, похожих на тот, на котором стояли Фивы, но один из них, тот, что поменьше, был заброшен: стены были разрушены, от построек торчали одни деревянные колонны, не было видно ни одной уцелевшей крыши.
Путники остановились на перекрестке на обед. Каждый купил себе по круглой ячменной лепешке. О пропитании и водопое для коней позаботился Клит. Амфитрион продолжал, между тем, рассказывать юношам:
– Кто бы мог подумать, друзья, что это место накрепко связано с Фиваидой. Только давно было дело. Даже Фиваида еще не была тогда Фиваидой, не называлась так эта земля. Персей, мой дед, был еще юношей. В Фивах наверное только начинал править отец Эдипа. Так вот, царь этих мест Нис не поладил с критянами, и они нагрянули сюда со своим флотом. Их корабли заняли все острова, что вы видите слева. В те времена был напротив Галиарта с нашей стороны большой город Онхест. Некоторые из его храмов еще и сейчас открыты на орхоменской дороге, но города нет, потому что тогдашний царь Онхеста Мегарей решил прийти на помощь жителям вот этих мест. Доверившись судьбе, он собрал всех способных носить оружие и подобно нам с вами отправился за Киферон.
– Разве такого человека мы не назовем безумцем, подобным Эргину? – спросил Лаодамант.
– Хм… Я бы не взялся так осуждать его. Думаю, что, напротив, Мегарей знал, что делал. Ведь пелопоннесцы тогда страдали от постоянных набегов тафиев, кекропийцы сами боялись критян как огня, ибо у них не было флота и их длинная и незащищенная береговая линия могла в любой момент подвергнуться нападению. Некому было прийти на помощь кроме царя Онхеста, понимаешь? И он пришел, положил здесь все свое войско, и погиб сам, но критян удалось изгнать. Женщин, стариков и детей из Онхеста приняли к себе Фивы. По всему видно, что и Нису пришлось прибегнуть к крайним мерам, ибо здешний город тоже был разрушен, а новый отстроен на другом холме и назван в честь царя Онхеста Мегарами. Так вот, ценой потери двух городов ахейцы защитились в свое время от критян.
– Но ведь теперь критяне нам не враги? – поинтересовался Геракл.
– Нет, теперь, конечно, нет. И большая заслуга в том принадлежит Персею и твоему деду Электриону. Теперь критяне являются к нам только с вестями от богов.
