Иногда я натыкалась на нашу беседу, но даже тогда никаких эмоций больше не испытывала. Приятное чувство душевной лёгкости свободы, когда, наконец, тебя больше не тревожат губительные отношения.
Вернувшись домой, я столкнулась и с другой проблемой – Никита. Он просил ещё одного шанса, хотел всё вернуть. Сказать честно, старался он сильно: знаки внимания, поступки – всё говорило о том, что чувства искренние. Через несколько месяцев я сдалась. Не столько из-за того, что во мне пылала любовь, сколько из призрачной памяти о ней. Я относилась к Никите с теплотой и нежностью, потому что нас связывало время и счастливые моменты. Он был как семья.
Дав нашим с Никитой отношениям ещё одну жизнь, я наткнулась на ту мину, которую заложила, рассказав об Арсении. Вечные упрёки, скандалы, намеки, что я могу найти кого-нибудь, как только выйду на улицу. Что я клюю на всех, кто говорит мне что-нибудь приятное. И, что самое худшее, постоянное напоминание об этом парне. Каждый раз это было мне ударом. Я пыталась поговорить, пыталась показать, что меня это задевает, но всё бесполезно. Никита и сам знал, что так наши отношения потерпят крах, но не мог остановиться. А моё состояние с каждой встречей начинало граничить с нервным срывом. В нас горело непонимание друг к другу. Больше он не вспоминал своё предательство, теперь каждый раз он напоминал, что я причинила ему ужасную боль, что я его могу легко обмануть и предать. Теперь я стала злом, на котором лежала вина за то, что наши отношения разрушены. Поскольку я считала эти доводы, по меньшей мере, абсурдными, каждая наша встреча заканчивалась скандалом, слезами и дрожащими от гнева руками. Телефонные разговоры и вовсе больше не присутствовали в наших отношениях.
Я вновь ощутила себя дурой. Нельзя возвращаться к бывшим, это огромная ошибка, которую совершают многие, а потом горько жалеют. Но мне было больно от его слов, потому что они рвали меня на кусочки так безжалостно, как это может делать только человек, питающий скрытую ненависть и презрение.
Знакомые чувства обратились против меня. Это причиняло боль нам обоим. В тот момент, осознав, насколько это неприятно, я решила, что Арсений не стоит никаких моих эмоций вовсе.
Мучил меня теперь иной вопрос: «Что если все попытки вернуть меня для Никиты означали вернуть “своё”»? Людям свойственен эгоизм, но это было бы отвратительно. Я расставила приоритеты, и предпочла спокойное одиночество, ломающим меня изнутри отношениям.
Порой необходимо принимать болезненные решения. И опыт у меня теперь был.
– Саш, чего застыла? Он тебе написал? Позвонил? Что? – Нина щёлкнула у меня перед глазами пальцами. Немного ещё помедлив, я, наконец, нашла с чего начать:
– Мы с коллегами собрались в баре. Так, совместный вечер, чтобы укрепить дружескую атмосферу в коллективе. Вам, между прочим, тоже стоило бы так выбираться. Возможно, тогда твой Вадим стал бы чуть более раскован, – я подмигнула Нине, и мы сделали по глотку вина, чтобы получить нужную атмосферу и перевести тему. Но я уцепилась за этот вопрос, и поэтому еще пару минут мы поговорили о Вадиме:
– Саш, у нас это никому не нужно, все хотят скорее попасть домой. Мой коллектив, кажется, не умеет развлекаться.
– Вам просто нужен человек, который бы предложил, и им станешь ты. Закинь им идею, а через какое-то время и пару отговорок, они найдут её вполне удачной, – я взглянула на недоверчивое лицо Нины, переполненное скепсисом, и поняла, что напора не достаточно, нужно ещё: – Ты только представь, вы окажетесь вне рабочей обстановки. Он же увидит тебя в роскошном вечернем платье, на каблуках. Ты засверкаешь по-новому в его глазах, откроешься с иной стороны. Уверяю, он, как увидит тебя, не сможет устоять.
– Так, ладно. Я обещаю подумать об этом, идея не кажется такой плохой. И…
– Плохой? Она же вас так сплотит. Коллектив – это словно школьный класс или как группа в институте, если не объединяться периодически для общего развлечения, то не будет доверия, дружеской атмосферы, в таких коллективах пускают сплетни и плетут интриги. Вам нужно почувствовать себя единым целым.
– Ладно. Я тебя услышала. Но… мне безумно уже интересно, что там с Арсением. Судя по всему, либо вы встретились, либо что-то такое произошло, что тебя заставило вспомнить о нём,… рассказывай. Давай.
– Мы встретились.
– Вот… Вечер обещает быть весёлым. Прошло столько лет. О нём ни слова, ни сообщения, никакого упоминания, а тут встреча. Это судьба, Саша. Судьба.
Я перевела взгляд, но, честно говоря, мысли такие меня и саму посещали:
– Я пошла к стойке, уж не знаю, что мне понадобилось, но ничего просто так не бывает. Я даже его не заметила, он просто окликнул меня…
– Он тебя вспомнил? Узнал, Саш. Он тебя узнал.
– Не преувеличивай значение мелочей. Хотя, я помню.… Знаешь, меня как током ударило: мурашки по всему телу пробежали, будто заряд. Наверное, я даже покраснела, потому что мне резко стало душно. Я обернулась к нему, разумеется, только после того, как убрала гримасу ужаса с лица.
– О, могу представить.… Какой он был? Как тогда? Красавчик?
