Знаете магию ночи, когда она настолько эмоционально сближает людей, что любые границы за пару минут стираются, а общающимся людям кажется, словно они знакомы вечность, притяжение между вами настолько сильно, будто и вовсе нерушимо? Поэтому и говорят, что утро вечера мудренее. Утром разум ясный, мысли свежие, мы полны энергии. А вечером что? Мы уставшие, загруженные, мозг отработал весь день и отключился. Зато чувствам и эмоциям только дай волю. Знаете, что творят неадекватные маленькие дети, оставшись без контроля родителей? Я полагаю, эмоции – это они.
И вот, «механизм» сработал. Если ранее «на показ» я давала волю только таким эмоциям, как злость и ненависть, то в один «чудесный» момент во мне буквально заговорила обида. После фразы брошенной мне: «Что? Возвращаем общение в прежнее русло?», я прямо и открыто выразила этому псевдо-другу мысль, что если бы можно было вернуть время назад, то я ни за что не пожелала бы с ним познакомиться. По всей вероятности это задело его. Это и стало тем «механизмом» бомбы, которая рванула. Он разозлился на 70 %, я на все 100 %. Всё это время для парня ситуация была игрой, но теперь он начал понимать, что ошибался. Я высказала ему всё. Всё, что почти месяц назад, как оказалось, подавила, сидя на полу у кровати в слезах. Я думала, что пережила это, но на самом деле, просто «сбежала». В этом проблема большинства людей. Мы полагаемся на время, мол, время исцелит, залечит раны, но, на самом деле, время замораживает боль, пока либо не столкнёмся с её источником лицом к лицу, либо нет подпитки. Поэтому мы перестаем ощущать боль со временем. Мы перестаем подпитывать наши переживания: слушать грустные песни, перелистывать сообщения, пересматривать фото, крутить в голове воспоминания! А, может, не перестаем, но привыкаем. И это становится нам безразлично. Но я поняла для себя, что дело не во времени! Дело в выборе каждого. Можно, принять решение и прекратить это гораздо раньше и жить дальше. Но этого никто не хочет, всем нравится ощущать себя частью драмы. Но когда будто бы проходит время, и мы ощущаем свободу, по закону жизни мы встречаем «активатор боли». Это может быть поистине символичная вещь, место… или сам человек. Для меня этим стало ни одно из перечисленных. Боль вскрылась из-за последующего разговора, который на самом деле всё это время мне был необходим. Я тогда поняла, что мне нужно было с того момента, как всё произошло, сказать то, что я думала и чувствовала. И сказать не кому-то, а именно ему. Вот, почему я осознала, что не пережила боль, а сбежала от неё. Я не тот человек, который оставляет недосказанности, здесь они присутствовали, а значит, дело было за малым, дождаться когда сработает «механизм» и меня рванёт.
Но рвануло не только меня. Арсений написал мне то, чего я не ожидала: своё видение той ситуации, которое несколько отличалось от моего. Но ему было жаль. Жаль, что он задел мои чувства, вероятно, он действительно почувствовал вину. В тот момент, я поймала себя на мысли, что услышала то, что мне нужно было услышать от него всё это время – извинения, искренние сожаление, но именно в те минуты это не имело никакого значения. Я ощущала боль и безразличие одновременно. Он написал, что хочет встретиться лично, а я не смогла ничего ответить.
До разъезда по своим городам оставался почти месяц. Днём мы встретились, как обычно за последнее время, но на этот раз без дерзких нападок и ненавистных мимических жестов. Это было просто «Привет». Я чувствовала себя котёнком, загнанным в угол, а такая ситуация не сулит ничего хорошего. В этот же вечер я ответила на оставленное мной без внимания приглашение встретиться.
Дело сделано. Разум прощай. Вновь.
Мы встретились этим же вечером. Это не было неловко, мы всегда чувствовали некое родство душ, но напряжение всё-таки присутствовало. Именно при личном общении я никогда не давала ему понять, что хоть на секунду что-то выходит из-под моего контроля. Я не чувствовала волнения, когда шла к нему, он не вызывал во мне больше никаких эмоций. Но помните, когда вы чувствуете свободу, скорее всего вам готовят кандалы.
Мы поговорили о девушке, к которой он испытывал весьма нежные чувства. Стало ясно, что ничего у них не выходило и теперь, собственно, тоже не получилось, и мужская гордость восторжествовала. Он более ничего к ней не чувствовал. Точнее, это он в этом заверил.
