— Мне нужны деньги, — сказала она. — Я иду завтракать с Джой Гобонс, а вышла без денег.
— Я бы очень хотел позавтракать вместе с вами, — с сожалением проговорил Инглиш, доставая кошелек. — Тебе достаточно пятидесяти?
— О, с избытком, дорогой! Мы едим с ней главным образом салаты. А ты с кем завтракаешь?
— С Бернштейном, — скривился Инглиш. — Он хочет, чтобы я оказал ему протекцию. Мне это ничего не стоит, но я хочу заполучить Теску, которая связана с ним контрактом. Она замечательна!
— Если ты решил получить ее, ты ее получишь, — улыбнулась Джулия, пряча деньги в сумочку. — Если хочешь, можешь проводить меня до города.
— Где вы завтракаете?
— У Балдорфа.
— Отлично, это мне по пути.
Едва они оказались в приемной, как туда вошел Гарри Винс. Он бросил на Джулию смущенный взгляд и посторонился.
— Добрый день, Гарри, — ласково сказала Джулия. — У меня к вам просьба.
— Да, Джулия?
Напряженность в его голосе заставила Лоис поднять голову. Она сидела за письменным столом у окна, и ни Джулия, ни Гарри не заметили ее присутствия.
— Я хотела бы получить еще два билета на спектакль. На этот вечер. Вы можете мне их дать?
— Ну да, конечно, — ответил Гарри, переменившись в лице.
— Эй, Джулия, послушай! — шутливо запротестовал Инглиш. — Ты что, хочешь меня разорить? Я не могу швырять билеты направо и налево!
— Это для Джойс. Я ей обещала.
— Она купается в золоте. Что, она не в состоянии купить их сама?
— Не будь таким жадным, — Джулия дотронулась до рукава его пальто. — Люди находят совершенно естественным, что я им даю билеты на все спектакли.
— Ладно, Гарри, что тут можно сделать, — разрешил Инглиш. — Ее желания — приказ.
— Хорошо, мистер Инглиш, — прохрипел Гарри.
— А что, ты разве не обедаешь с этой старой бородой, сенатором? — спросила Джулия, идя с Инглишем к выходу. — В котором часу у вас встреча?
— В восемь с половиной. Я не смогу прийти к тебе сегодня вечером, Джулия. Ничего не могу поделать.
Они вышли в коридор.
Застывший Гарри смотрел им вслед. Выражение его лица вновь удивило Лоис, и когда он ушел, она не смогла сдержать легкой дрожи.
Чик Эйган остановил роскошный «кадиллак» перед таким же роскошным входом в Тур Даржент.
— Отлично, Чик. Можешь возвращаться. Приезжай за мной в десять тридцать.
— За вами зайти, шеф? — спросил Чик.
Инглиш покачал головой.
— Нет, здесь я ничем не рискую. Вот когда отъедем, смотри в оба.
— Я всегда смотрю в оба, — агрессивно заверил Чик. — В десять тридцать?
— Я буду ждать в фойе.
Чик вышел из машины, посмотрел вокруг себя, не вынимая руки из карманов, затем открыл дверцу и следил, пока Инглиш не пересек тротуар и вошел в ресторан.
Инглиш оставил шляпу и пальто в гардеробе. Направляясь к умывальникам, он увидел Бомонта.
— Добрый вечер, сенатор, — приветствовал он его. — На этот раз я не заставил вас ждать.
— Как дела, Ник? — Бомонт пожал ему руку.
— Очень хорошо. Я хочу сполоснуть руки. Вы идете?
— Да.
Пока Инглиш занимался туалетом, Бомонт курил сигарету. Вид у него был недовольный.
— Вы не должны были откладывать совещание, Ник. Рис взбешен.
— Я в этом не сомневался, — равнодушно ответил Инглиш, беря полотенце.
— Я вас предупреждаю, они не долго будут терпеть подобные выходки. Рис мне так и сказал.
Инглиш взял сенатора под руки и повел в бар.
— Выпейте «Хиг-болл», это успокаивает нервы, — мягко посоветовал он. — Рис примет все, что я хочу, и вы это знаете.
— Вовсе нет. Он заявил, что пришла пора забивать первый гвоздь в ваш гроб, и что он с удовольствием сделал бы это сам.
Инглиш протянул сенатору «Хиг-болл» и заказал еще дри.
— А как вы предполагаете забить свой гвоздь? — улыбнулся он.
— Не обо мне речь. Но я знаю, что у него был разговор с помощником прокурора. Он, похоже, знает кое-что о Рое.
Инглиш посуровел:
— Как это?
Бомонт смущенно заерзал в кресле.
— Он слышал разговоры о шантаже. Он хочет, чтобы прокурор провел расследование.
Инглиш пожал плечами.
— Пусть проводит, хотя вряд ли сможет доказать что-то. А не докажет, я обвиню его в клевете.
— Об этом я его предупреждал, — ответил Бомонт. — Он был в ярости. Но тем не менее, Ник, если в слухах есть доля правды, нужно быть осторожным.
— Не говорите глупостей! — возмутился Инглиш. — Мне нет нужды предпринимать какие-то меры. Это он должен доказывать, что Рой был шантажистом, а этого он сделать не сможет.
У Бомонта отлегло от сердца.
— Ну что ж, я очень рад это слышать. Вы уверены, Ник?
— Ну, конечно.
— А девушка? Секретарша Роя?
— Этим уже занялись. Ни газеты, ни прокурор не установили ее связи с Роем. Морили все устроил. Так что не терзайте себя подобными вопросами.
— Легко советовать, — не успокаивался Бомонт, — мне тоже надо думать о своей репутации, вот так, — добавил он. — Когда говорят о волке… Посмотри, Рис собственной персоной.
Инглиш поднял глаза.
На пороге стоял коренастый мужчина лет шестидесяти. Он разговаривал с красивой девушкой в вечернем платье, поверх которого была накинута голубая норка.
