Крейн стоял у окна спиной к ним и смотрел в сад. Эллис молча глядел на его широкую спину и вспоминал Страггера. У Страггера были такие же широкие плечи, но Эллис считал, что Крейну далеко до Страггера. Тот знает разные трюки, и у него солидная школа в прошлом, не то что у этого парня, который моется туалетной водой.
— Нога выглядит великолепно, — заявил Сафки. — Прекрасная работа, нечего мне ее и трогать.
Эллис неожиданно почувствовал гордость: девушка оказалась молодцом. Она многое сделала для него. Не ее вина, что она натолкнулась на этого парня. Девушке с ее прошлым легко попасть в лапы к такому типу.
— У вас великолепная сопротивляемость организма, — продолжал между тем доктор Сафки. — Вы очень серьезно больны, но вам оказали своевременную помощь. — Он открыл черный саквояж и достал пару флаконов с таблетками. — Будете принимать это через каждые два часа, и завтра вам станет гораздо легче. Я снова заеду проведать вас.
Эллис вяло кивнул и покосился на Крейна, который отошел от окна.
— Прекрасно, — сказал Крейн, — благодарю вас.
Он вышел с маленьким индусом за дверь. Но перед тем как выйти, Сафки обратился к Эллису:
— Вы очень молчаливый молодой человек. Разве вам нечего сказать?
Эллис облизнул губы и отвернулся.
— Он стесняется, — сказал Крейн и неожиданно улыбнулся. — Я полагаю, у него комплекс неполноценности.
Доктор Сафки кивнул.
— А! — сказал он. — Да, это можно понять; Каждый из нас имеет своего собственного предателя. Мой предатель — экстравагантность.
— А моего вы знаете, — сказал Крейн, и глаза его снова приняли странное выражение.
— Да, вашего я знаю, — грустно кивнул Сафки, и на мгновение на его лице появилось отвращение.
Эллис, который наблюдал за ним, заметил эту мгновенную тень. Он подумал, что врач наверняка знает, о чем идет речь. Здесь что-то кроется, и ниггер обо всем этом знает. Крейн снова улыбнулся. Теперь он казался совсем спокойным, даже порозовел.
— Ну, мы не задерживаем вас, доктор. Не сомневаюсь, что у вас есть дела. Идите и завтра приходите снова. Может быть, он тогда что-нибудь и скажет. У нею замечательный голос. — И Крейн снова рассмеялся. Эллис стиснул зубы. Ненависть к этому высокому, красивому мужчине переполняла ею.
— Я вернусь, — сказал доктор Сафки и добавил для Эллиса: — Вы не должны волноваться. Если вы хотите быстро поправиться, вам надо обо всем забыть и ни о чем не думать.
— Хороший совет, — согласился Крейн, глядя на Эллиса с дружеской усмешкой. — Но врачи все одинаковы. Они с такой легкостью дают советы, что я сомневаюсь, верят ли они сами, что кто-нибудь им следует. Это лишь облегчает им совесть. А у некоторых врачей она несколько отягощена, не так ли, мой друг?
— Очень возможно, — сказал доктор, снова став печальным, и вышел из комнаты.
Крейн последовал за ним.
Грейс ожидала их в холле. Она быстро оглядела обоих мужчин и твердо выдержала спокойный взгляд Крейна.
— Эта юная леди занималась его ногой? — пробормотал Сафки.
— Да, — сказал Крейн. — Познакомьтесь с доктором Сафки, — обратился он к Грейс. — Вам будет приятно узнать, что ваш друг болен не так страшно, как мы думали. Доктор говорит, что вы отлично обработали ногу. — Он взял доктора под руку. — Это Джули Брюер.
Доктор Сафки с интересом уставился на Грейс, покрасневшую от похвалы, и вдруг отшатнулся, услышав имя Джули Брюер.
Он посмотрел на Грейс, потом на Крейна, что-то пробормотал и, не оглядываясь, выскочил из дома, словно за ним гналась ведьма.
Крейн пожал плечами.
— Забавный коротышка… Никогда не думал, что он интересуется женщинами. — Он подошел к неподвижной Грейс и посмотрел ей в глаза. — А теперь поговорим…
Они прошли в гостиную и сели в глубокие кресла.
— Он велел вам обыскать мою комнату? — спросил Крейн.
Она пожала плечами.
— О, я бы хотела, чтобы этого не было.
— Но он велел это сделать? — снова спросил Крейн, словно хотел, чтобы она оправдалась.
— Да.
— Ну, не беспокойтесь, вы не должны думать, что я сержусь. Нет. Некоторые люди не любят, когда лезут в их дела. Я же не принадлежу к их числу. Меня даже не интересует, что вы там нашли в этих ящиках.
Грейс вздрогнула.
— Пожалуйста, не говорите об этом…
— Теперь я понимаю, что вы там видели, и вам надо кое-что объяснить, иначе вы подумаете, что я убийца или что-то в этом роде.
— Конечно, я ничего такого не подумаю, — сказала Грейс, сжимая руки. — Я не хотела…
— Вы ведь ничего не знаете обо мне. — Крейн откинулся на спинку кресла и скрестил ноги. — И, однако, я чувствую, что я вам неприятен.
— Я… я очень благодарна вам… — прошептала Грейс.
— Только благодарны? Ничего больше?
— Вы были так добры ко мне, — проговорила Грейс, покраснев. — Конечно, вы мне нравитесь…
— Только потому, что я был добр к вам?
Он встал, подошел к ней и взял ее за руки. Она сидела, глядя на его большую белую руку, испытывая незнакомое волнение.
