— Вы больны, Майк, не так ли? — спросил он. — Послушайте, мы вместе работаем, и вы мне нравитесь. Нам предстоит крупное дело. Если где-то произойдет осечка, мы все загремим в тюрьму. У каждого из нас свое задание. Мэгги позаботится о детективе отеля, я возьму на себя сейф, вы обязаны устранить неожиданные помехи, если они возникнут. Давайте, Майк, начистоту, вы очень больны?
Некоторое время Майк молча разглядывал свои руки, потом произнес:
— Через шесть месяцев я умру. Поэтому я и согласился на это дело. У меня рак.
Руки Брейди мгновенно стали липкими от пота.
Рак!
Брейди панически боялся смерти. А этот высокий парень спокойно говорит о том, что скоро умрет. И несмотря на это в его глазах столько твердости и решительности!
— Я действительно нисколько за себя не волнуюсь, — продолжал Майк. — Но мне дорога моя дочь. Вы не беспокойтесь. Мне нужны деньги, и я вас не подведу.
Брейди наклонился вперед.
— Сегодня ночью, Майк, мы собираемся сделать это. А если вас скрутит боль в самый ответственный момент? Если вы в себе не уверены, лучше отложить… Мы просто смотаемся отсюда. Я не хочу попасть в тюрьму. Майк, будьте со мной откровенны.
— Я вас не подведу, — твердо ответил Майк. — Я справлюсь со своим заданием. У меня есть обезболивающее средство. Ненавижу таблетки, но сегодня я приму их. Даю вам слово, что по моей вине прокола не будет.
Брейди почувствовал доверие к этому парню.
— О’кей, Майк. Наверное, нет нужды говорить о том, как я вам сочувствую. Мне действительно очень жаль. Но я уверен, что вы справитесь, раз вы сами об этом говорите.
В этот момент в комнату вошла Мэгги в купальном халате.
— Я проголодалась. Когда мы будем есть?
— Детка, — повернулся к ней Брейди, — сегодня сможешь есть что угодно и сколько угодно. Этой ночью мы исчезнем.
Мегги захлопала в ладоши:
— И я смогу заказать все, что захочу?
— Да. Можешь перепробовать все. А сейчас принеси мне выпить.
Пока Мэгги готовила коктейли, Брейди сообщил Майку свой план.
— Значит, так, Майк. Когда Мэгги утащит детектива в кусты, мы с тобой поднимемся на верхний этаж. Это моя часть операции. Здесь я справлюсь один. Сначала мы выпотрошим все футляры, потом спустимся на террасу. Если Уорентоны не спят, ты усыпишь их. Возьмем бриллианты и смоемся. Ничего сложного. Начнем примерно без четверти одиннадцать. В это время в отеле практически пусто. Если кто из постояльцев появится, он будет настолько пьян, что ничего не поймет. Потом мы возвратимся в коттедж, подождем Мэгги и на «рол-лсе» уедем в условленное место. После ужина я переговорю с шефом, и он укажет это место. Вот так.
Попивая коктейль, Мэгги произнесла:
— Мне будет жаль уезжать отсюда.
— В мире полно мест, где тоже неплохо. — Брейди посмотрел на часы. — Нам пора ужинать.
— Тогда идемте быстрее! — оживилась Мэгги. — Я умираю от голода!
— А когда ты не умирала от голода? Майк, как у тебя с аппетитом?
Майк, боровшийся с новым приступом, через силу улыбнулся:
— Пожалуй, я останусь здесь. Желаю вам хорошо провести время.
— Отказываешься от ужина? — Мэгги широко раскрыла глаза.
— Мэгги! — одернул ее Брейди. — Толкай-ка мою тележку в ресторан. Не все же такие обжоры, как ты.
Озадаченная, Мэгги взялась за кресло-каталку. Выкатив Брейди из дому, она сказала:
— Не могу себе представить! Можно заказывать все, что хочешь, а он отказывается!
— Куда ты несешься? — возмутился Брейди. — Ты что, участвуешь в гонках?
— Я очень голодна, моя радость, — пожаловалась Мэгги.
— Заткнись и помалкивай! — оборвал ее Брейди.
Он решил не рассказывать ей о том, что Майк безнадежно болен и вскоре умрет. Мэгги была слишком сентиментальна и, узнав такое, могла расслабиться, прослезиться и все такое… Она стала бы непригодной к предстоящей операции.
Когда Мэгги вкатила кресло на террасу, к ним подошел метрдотель, и Брейди успокоился.
Брейди был уверен, что сумеет вскрыть сейф и футляры. Был уверен, что сумеет завладеть бриллиантами Уорентонов. Брейди доверял Майку, несмотря на его болезнь. Знал, что Мэгги уволочет ночного детектива в кусты и продержит там необходимое время. Все расписано. И тогда…
Восемь миллионов долларов!..
Они словно уже лежали на счету Брейди в швейцарском банке.
Размышления о деньгах пробудили аппетит. Брейди попросил у метрдотеля меню, глянул и небрежно произнес:
— Мы заказываем все и бутылку вашего лучшего вина.
Мэгги восторженно пискнула, чем жутко перепугала пожилую пару за соседним столиком.
С восходом солнца Мануэль Торес уже возился со своим ботом. Фуентес валялся на койке в каюте, изнывал от скуки и потел. Он не мог выйти на палубу, задыхался в тесном помещении и распалял себя ужасными картинами своего ареста. Прислушиваясь к возне Тореса, Фуентес проклинал приятеля за то, что тот так мало уделяет ему внимания.
Наконец Мануэль появился в каюте.
— Что ты там делал? — набросился на него Фуентес. — Я валяюсь в этой проклятой дыре…
— Да, друг, я тебе сочувствую, но имей терпение. Скоро ты будешь дома, — ответил Мануэль и скрылся в камбузе.
Фуентес подошел к двери.
— Сколько мне еще здесь сидеть? — недовольно спросил он.
