Наёмник Водяной, провалив свой заказ, вымещает злость на странном монолитовце по имени Брелок. Он никак не думал, что дальше это выльется в сумасшедшие отношение, и что охрана девушки-учёной, которой пишет угрозы маньяк, заманит их в клетку пространственной аномалии…
Со стороны берега реки раздался вой некой твари. Не слепой собаки, и не пси. Что-то иное. Через две-три секунды посыпались разносимые эхом громкие хлопки и чуть тихий стрёкот автомата. Вместе с ними крики и рычания. На группу людей напал мутант или даже несколько мутантов. Бежать, помочь им? А вдруг монолитовцы, а не простые сталкеры? Пока я стоял, держась одной рукой за широкую доску забора у старого прогнившего дома, смолк резко новый вой, а за ним прекратились и выстрелы. Кажется, люди справились. Саян, до этого молчаливо и настороженно глядя в сторону звуков битвы, вопросительно посмотрел на меня, подняв уши торчком.
— Пойдём, — я качнул дулом «Абакана» и чёрный пёс первый сорвался с места.
За одну короткую перебежку мы преодолели пустырь, поросший высокой травой. Добрались до первых длинных домов, стоящих буквой Г и я остановился, посмотрев на карту в КПК. Точка указывала на середину проезжей части, но позже, когда я был на задворках Припяти, Тритон прислал сообщение, что Горелый будет ждать меня в другом месте. В доме под номером 25. Написал, что Горелому показалась слежка за ним. И теперь я вынужден искать глазами нужный номер дома. На пустой стене слегка стёртые временем и дождями чья-то фамилия на букву П и номер 24. По моей логике, если это 24, то 25й дом должен быть соседний. Только на стене соседнего почему-то ничего не написано.
Заскочив в проём между домами, я застыл, окидывая пустой двор настороженным взглядом. Оставленные хозяевами машины, ржавеющие на припаркованном месте не один десяток лет. Замутнённые стекла домов или же просто пустые безликие рамы. Протяжный скрип двери подъезда на ветру, как острым ножом по сердцу. Заросший, давно не стриженный никем газон, захватил детскую площадку. Деревья своими ветками закрыли электрические провода. И чья-то отчаянная надпись на боку гаража: «Надежда здесь мертва»…
— Надю какую-то убили, — шепнул я собаке, указав на пугающую надпись, — не только нашу бедную Калину…
Месяц назад мою подруженцию, Юлию Калинину, в миру просто Калина из «Свободы», вероломно убили прямо на территории анархистов.
На главную базу «Свободы», что давно обоснована на Милитари, захаживает много сталкеров. Всех анархисты стараются принимать радушно — сегодняшний гость у костра может завтра влиться в ряды «Свободы». Но, как говорится, не делай людям добра, и не получишь зла… Так вот, Калина, во время рейда в Лиманск в нашей с Саяном компании, нашла некий артефакт, похожий на стеклянный шарик, размером с кулак, но не «Душа». Я сначала посмеялся, что девушка нашла мусор, или старую ёлочную игрушку, но артефакт после трения в ладонях засветился бледно-жёлтым светом. Штука и впрямь была необычная, даже самые бывалые из группировки не видели ничего подобного. Калина, конечно же, показывала любопытным артефакт, хвасталась, глупышка, что продаст его кому подороже. Уже строила планы из своих розовых мечтаний, что поедет на море или в долгий тур по Европе. Забыла девчонка, что Зона не терпит тех, кто делит шкуру неубитого медведя. Нашли тело Калины за бараком столовой, с перерезанным горлом, с фингалом под глазом и отрубленным средним пальцем. Артефакта при ней, конечно же, не нашли. Убийца забрал добычу анархистки с собой. Не пощадил девчонку, позарился на деньги. Такое в Зоне происходит сплошь и рядом, всплывает в разговорах сталкеров. Только не думал я, что это коснётся подруги-анархистки.
В Зоне женщин не так много и большинство из тех, что я знаю или просто пересекался, могут дать фору в грубости, жестокости и выбухивании водяры простому сталкеру мужского пола. По моему мнению, выглядит это как женщина, имеет груди, сносную задницу, на мордашку милашка, но повадки у неё мужские. Такие «дамы» меня совсем не привлекают! Я даже сравнивал некоторых подобных представительниц, вроде как прекрасного пола, с трансвеститами. Калина не такая. Была не такой…
При всех жёсткостях Зоны Калина оставалась на удивление женственной. Помимо пёстро-зелёного комбинезона «Свободы», который прекрасно сидел на её ладной фигуре, девушка умудрялась носить макияж и даже маникюр. Приветлива, мила со многими, красива и остра на язык. Некоторые никак не могли понять, как Зона, ломающая, калечащая и уродующая не только внешне, так снисходительна к этой с виду глуповатой девчонке? И кто-то, не понимая этого, начинал ненавидеть Калину за её светлые качества. Врагов у неё хватало, но и друзей тоже, не только соклановцев. Вот, даже и я, наёмник вошел в круг её друганов. Не могу сказать, что у нас была любовь. Это была некая пародия на «бурный роман» со страстным соитием. Хоть в постели на базе «Свободы», хоть за деревом в Рыжем Лесу. Хотя второе уже дикий экстрим, бывший только один раз. Впрочем, только у меня один раз! А сколько у Калины с другими? Ну, теперь не узнаю, точно.
