Я с опаской взглянул в ту сторону: за всеми сегодняшними событиями про него уже как-то и подзабыл, как и про Котыча, обитающего с другой стороны по соседству.
– Скажите… – решил хоть что-то для себя прояснить, но «броненосец» не стал дослушивать мой вопрос, молча развернулся и вышел из камеры. Зато зашёл его брат-близнец с порционным подносом в руках и рулоном туалетной бумаги поверх крышек на подносе. Второй «броненосец» впихнул всё это мне в руки и так же молча удалился.
Уже привычно лязгнула дверь.
Сразу как «броненосцы» вышли, я решил содержимое фляги опробовать: быстро открутил крышку у неё, поставив поднос на кровать.
Да, именно этим меня тогда и угощали. Я понюхал, что там булькает. Если не ошибаюсь, то запах на миндальный похож и что-то шоколадное такое.
Тянуть я больше не стал: сделал, как и предупреждали, всего четыре глотка. Четыре-то четыре, а ощущение такое, будто полноценно напился. Как и в прошлый раз, жажда почти сразу же отступила, только сейчас никто в морду не бил, и я смог полноценно насладиться эффектом этого непонятного напитка.
Недолго я наслаждался – желудок взвыл громче прежнего, требуя кончать фигнёй страдать и быстрее с подносом разобраться: изучить, что там такое под крышками находится. Я не стал ему противиться, но сначала решил всё же одеться. Вот так, под охи – из-за боли в избитом теле – да под возмущённое бурчание желудка и одевался, надеясь при этом, что никому я сейчас, вот прямо сейчас, срочно не понадоблюсь, а то этот рычащий проглот сам меня сожрёт изнутри.
– Так, поднос, иди сюда. – Я сел на кровать и поставил его себе на колени. – Сейчас посмотрим, чем тут угощают, – пробормотал я тихонько, откидывая в сторону туалетную бумагу и рассматривая, что мне такого принесли.
Квадратный поднос, на ощупь вроде как из картона сделан, но выглядит как металлический. Три больших отделения, каждое своей отельной крышкой накрыто, в четвёртом, маленьком и круглом, средних размеров картонный стакан с крышкой стоит. Посередине в углублении лежат ложка и вилка пластиковые, в целлофан упакованные.
Вот с них я и начал. Распаковал и…
– Ах! – втянул я носом аромат, сняв чуть выпуклую крышку с первого отделения на подносе. – А хорошо здесь кормят.
Густой наваристый фасолевый суп с приличным количеством мелко нарезанного мяса (видимо, повар знал, кому готовит: челюстью было всё же больно шевелить, чтобы большие куски пережёвывать). Желудок в очередной раз рыкнул, поторапливая, и я больше не стал сдерживаться. В таком темпе ложкой заработал, что даже вкусом толком насладиться не успел, как суп провалился внутрь.
Вкусно, но мало! И хлеба не дали, жмоты. Я обычно хлеб с хлебом ем и хлебом закусываю. Мать всегда удивлялась, как можно макароны или те же пельмени с хлебом есть? Но мне нравилось именно с ним: пусть меньше съем, зато вкусно.
В следующих отделениях – каша гречневая с мясной подливой и салат с морковкой и со спаржей, если не ошибаюсь. Неважно, всё это последовало за супом. Вкусно! Хлеба всё так же не хватает, но хоть порции приличные, не пожалели.
Желудок вроде и ещё бы не оказался чем-нибудь закинуться, но это он от жадности. Еда вполне сытная, и съел я сейчас раза в два больше обычного. Так что скоро сонливость навалится, а так как тут делать нечего, то я ей, скорее всего, поддамся.
Сладкий, даже чересчур, чай в картонном стаканчике я пил уже не спеша. Стаканчик я планировал у себя оставить – будет из чего воды потом напиться. Поднос же, накрыв обратно крышками, возле двери поставил. Туалетную бумагу отнёс к унитазу, с опаской на стену поглядывая, не решат ли меня сейчас взбодрить видом… Пургена.
Ну а чё? Нормальная кликуха! Его, наверное, потому и поселили в такой близости от мыслительного места, что не хотят, чтоб арестанты тут думы думали и таким видом наблюдателей смущали.
Вот так, управившись, я сел на кровать и, прихлёбывая уже порядком остывший чай, принялся в голове крутить, что я сегодня узнал, в попытке понять, где я очутился.
Первое: туман давешний точно отсюда. Видимо, из какой-то секретной лаборатории утечка произошла. Настолько секретной, что о ней даже слухов у нас в городе не ходило.
Интересно, правительство в курсе, что тут изучают?
Хотя это глупый вопрос – конечно в курсе. От них такое не скроешь. Наверное, программа суперсолдат каких-нибудь, а Пурген – это неудачный эксперимент.
При мысли о том, что монстр – результат эксперимента, мне даже совестно немного стало.
«Извини, братишка, за такое прозвище, – бросив взгляд в сторону, где он должен обитать, мысленно попросил я у него прощения, – но ты реально страшный!»
Понимаю, что вскоре сам могу таким вот Пургеном стать, но прозвище в голове уже сложилось, и мне только так о нём и думается. Но, судя по его поведению, ему, я так думаю, уже всё равно, как его называют. Чего-чего, а мозгов там точно уже не наблюдается.
Но это ладно, сейчас в другом нужно разобраться!
Что это за мужик, знахарь который? Руками машет вокруг тела и, видимо, не просто так машет. Экстрасенс?
