Переполняемый чувством собственной значимости и тестостероном от периодических прикосновений огненно-рыжей красавицы боец рулил в сторону часто перезагружаемой заправки.
Всё складывалось просто великолепно, пустая заправка, за прилавком маячит истощённый пустыш. Медоед по-хозяйски завёл девочек в минимаркет и крикнул обратившемуся.
- Мне полный бак 95-й бензы, пожалуйста! И сам повеселел от собственного остроумия.
Девочки все разом, воинственно, вскинули свои «Калаши» и дали в сторону обратившегося длинный залп. Стена за его спиной тут же покрылась множеством пулевых выбоин, парочка выстрелов всё-таки попали в цель и прикончили бедолагу. Пока подростки фотографировались с поверженным монстром и наводили творческий беспорядок в магазине, бросаясь шоколадными батончиками. Медоед отправился всё-таки заправляться.
В далеке на дороге ведущей со стороны стаба показалась бронеколонна. Сержант уже залил бензобак по горлышко и сейчас стоял и прикидывал кого придется встречать.
- Хорошо если простые рейдеры за хабаром или стронги, этим вообще по барабану все стабовские расклады, а вот если безопасники, могут доложить по команде и тогда уже сейчас надо сочинять себе алиби для капитана.
- Девочки у нас гости, давайте заканчивайте там и в машину, чтобы вопросов не было. Крикнул в сторону магазина Медоед.
Колонна остановилась, не доезжая метров 60 и тут Медоеда обожгла жуткая догадка.
- Муры! Только и успел крикнуть.
Очередь разорвала на парне камуфляж перечеркнув туловище наискосок. Девчонки разом высыпали из магазина и окружили распластанного на асфальте бойца. Родители их так долго берегли от любых потрясений, а тут весь мир розовых пони просто сорвался диким галопом в пропасть. Оказавшись так далеко от дома, они таращились на мертвое тело единственного защитника и в голове звенело набатом страшное слово муры.
Спрыгнувшие с брони отморозки бросились с криками и улюлюканьем к заправке.
Из оцепенения девочек вывела Сойка.
- Чё встали дуры, хватайте его и в машину, сама прыгнула за руль. «Буханка» сорвалась с места уже прорываясь сквозь толпу барабанящих по кузову чумазых мужиков.
Сойка давила на газ и рулила, как можно дальше от смерти, ужаса и нескончаемых мучений всё с чем ассоциировалось страшное слово мур. Рация давно молчала, девочки рыдали в голос, кругом темень и куда она гнала было не ясно. Уже светало, когда силы почти покинули Сойку, она заметила, как в далеке утренние лучи высветили высокий шпиль странного строения с металлическим крестом.
- Может, оттуда можно будет вызвать помощь, если забраться на самую верхотуру? Подумала Сойка.
Медоед, кажется, был ещё жив, потому что иногда слабо стонал.
****
За четыре дня до боя у церкви в деревне Гнилушки.
Вальтер изнывал от безделья на пустой дороге и тупых приказов Короля, поймать какого-то стронга одиночку, возможно с металлическим чемоданом, возможно без него. Короче поймать, можно бить, но не убивать, главное доставить внешникам на опознание. Может он пойдёт в Орешек, а может и нет.
- Какой же он дебил. Думал Вальтер.
Его бойцы свозили выловленных на дорогах беженцев из Трубежа в большую клетку, сваренную из толстых прутьев арматуры. Всем сковывали руки за спиной, и эта клетка оставалась единственным развлечением на сегодняшний день для главаря банды. Часть пленников обращалась в людоедов и Вальтера веселила, как беспомощно таращатся и пытаются отодвинуться и оттолкнуть тех ногой иммунные.
- Простите меня, клетка чиститься только один раз в день, правила, знаете ли. Говорил садист, прохаживаясь возле.
Мур по прозвищу Скальпель, всегда в белом халате, жутко грязном, но его изначальное медицинское предназначение всё-таки угадывалось, командует двум подручным и те вытягивают одного иммунного из клетки. В такие минуты Вальтер всегда рядом, уютно устроившись на переносном стульчике поближе к зрелищу. Несчастного подвешивают за ноги и Скальпель приступает, не реагируя на крики и плач, начиная со скачивания крови в пластиковую бутылку, потом разделка ещё живого, скидывает отрезанные внутренности в большой эмалированный таз. В клетке зачастую сидят семьи, спасавшиеся вместе и всё это происходит на их глазах, в таких условиях любой человек теряет рассудок и малейшие остатки воли.
Больше всего страдают иммунные женщины, их мучения просто растягиваются чуть дольше. Скальпель их подлечивает и вновь отправляет на развлечение банды, потом все равно их ждёт смерть на разделке.
Вальтер пристально следит за реакцией каждого мура, все непременно должны радоваться его щедрости и чувству юмора. Недовольные или посмевшие проявить брезгливость рискуют тут же перейти в разряд «опущенных», лишиться даров и сил, а дальше эта дорога может привести к Скальпелю на разделку. От таких сразу отворачиваются вчерашние дружки по банде.
Подручные выволокли и разложили на земле прямо возле клетки недавно обратившуюся молодую девушку. Муры не брезгливы. Пока Вальтер, сидя на стульчике наблюдал за «весельем» параллельно принялся размышлять.
