Нас четверых, меня, Белку, Сотника и Муху вели по узкой лестнице на третий этаж крепостной башни. Настоящая средневековая крепость со стенами, уходящими высоко в небо, торчащими из бойниц артиллерийскими стволами. Вот в одну из превратных башен мы и попали. Торос усадил нас на лавку возле обычной филёнчатой двери с табличкой «Дежурный минтат».
- Ну решайте сами, кто первый и заходите по одному и сам присел на лавку рядом с нами.
Я отправил первым Муху и не стесняясь присутствия капитана стал инструктировать Сотника с Белкой.
- Там спросят, когда попали в Улей, кто крестил, убивали плохих или хороших, задумали плохое или нет? Человек за дверью чувствует лож или правду. Отвечайте честно и односложно, да или нет. Понятно? Про свои дары имеете права не рассказывать, но он там может попробовать узнать. Закончил я инструктаж своих, под удивлённый взгляд Тороса.
Вышел Муха и насупившись уселся возле меня.
- Дядя Стинг, я же не мур? Спросил он через минуту молчания.
- Нет Муха, ты не мур, ты был у них в плену, а это две большие разницы. Не переживай я поговорю с минтатом, объясню.
Вышла с деланно безразличным видом Белка и сгребла в объятьях мальчишку, я заметил, что ей непременно надо обниматься с кем-то из близких, чтобы успокоиться. Вот она всю дорогу то с Сойкой сидит в обнимку и секретничает, то Муху тискает, ну и у меня на шее часто повисала. Она и сейчас не собиралась говорить.
Быстрее всех сходил к дознавателю Сотник. Вышел и сел обратно на то же место, нисколько не переменившись в лице.
Пора и мне.
Кабинет у минтата оказался простеньким и маленьким, как и его хозяин. Вся нехитрая меблировка состояла из стола с офисным креслом, стула для одного посетителя и оргтехники.
Монотонным голосом минтат начал:
Как зовут? – Стинг.
Кто крестил? – Шурави.
Когда произошёл перенос в Улей? – месяц назад.
На этом минтат прервался и пристально посмотрел мне в глаза.
Сотрудничаете с внешниками? – нет.
Сотрудничаете с мурами? – нет.
Приходилось убивать рейдеров? – нет.
Приходилось убивать свежаков? – нет, но.
- Виноват, не мог в начале точно разобрать, кто переродился, а кто нет. Может и было, не знаю. Сказал, вспоминая про свою первую бабку.
Минтат опять завис, разглядывая меня.
Ранее бывали в стабе Орешек? – нет.
Замышляете преступление против стаба Орешек и его руководства? – нет.
Замышляете преступление против граждан стаба Орешек? – нет.
- Меня зовут Полиграф. Наконец представился минтат, он продолжал набирать на клавиатуре компьютера, попутно ведя со мной уже не такую протокольную беседу.
- Вы, кстати, не сообщили какой у вас открылся дар, это может положительно повлиять на трудоустройство в стабе. Подскажите пожалуйста, кем для себя вы видите Муху? Знаете, что с ним не всё так просто, парень много времени провёл в банде и общался лично с главарём. Вот с Белкой, вроде бы всё в порядке, но она слишком скрытная, отказывается от сотрудничества, у особистов могут возникнуть вопросы. Сотнику полагаю надо в службу безопасности стаба подать прошение, по нему у меня никаких вопросов нет.
Специалист по вопросам и ответам явно пытался меня вывести из равновесия и спровоцировать на отповедь.
- Нет. Сказал я.
Минтат опять прервал стук по клавишам и уставился на меня
- Что нет?
Нет по всему списку дополнительных вопросов. Ответил я и продемонстрировал дружелюбную улыбку.
Полиграф вручил мне пластиковую карту с единственной понятной мне надписью «Гость» среди странной галиматьи символов и принялся монотонно сообщать правила.
Гостям стаба доступны все сервисы на территории внешнего сектора, во внутренний город проход только по приглашению администрации или согласованного в органах власти приглашению от гражданина стаба. На территории всего стаба запрещается носить любое длинноствольное оружие в снаряжённом виде, причинять любой вред гражданам стаба. Следует беспрекословно выполнять требования любого представителя органов власти. В случае нападения на стаб, всем гостям предписывается принять участие в обороне, боеприпасы компенсирует стаб.
Я покинул кабинет с облегчением, на лавочке сидели мои в обнимку, а Торос куда-то уже свинтил. Мы вышли из башни, а я в голове прокручивал варианты куда же мне с моей компанией сейчас податься. Оказывается, Шустрый нас не покинул, он терпеливо дожидался меня у КПП.
- Я тут подумал, что вам некуда в Орешке идти. В стабе все постоялые дворы на внешнем секторе, совмещены с борделями, вам там наверно не понравиться. У меня знакомая есть, она тут вроде местного риелтора. Позвал уже её короче, скоро примчит. Сказал Шустрый.
Пока мы проходили минтата, толпа, встречавшая Сойку, схлынула, как и сама рыжеволосая девушка.
— Вот мы и в тихом месте. Сказал я в повисшей тишине.
Странно, но почему-то большой радости от этого никто не испытал. Мы сидели в «Тигре» ожидая приезда Клеопатры, старой знакомой нашего стронга. К нам подъехала на велосипеде девушка с выкрашенными в синий цвет волосами.
