Затрещал длинной очередью Лёхин пулемёт по передку атакующей кавалькады. Трассирующие лини попали и заставили банду замедлиться и начать уходить в право, как я и предполагал. Одновременно в сторону моего сержанта полетели очереди из крупняка установленного на машинах. Глинобитные домики разлетались в пыль от попадания таких больших боеприпасов. Стрельба велась не прицельно, просто работало сразу четыре скорострельные машины смерти, и деревенька просто на глазах таяла. Мне удалось снять всех четверых пулемётчиков, задвухсотить главаря этих дикарей и сейчас я занимался отстрелом бородачей, пытающихся подобраться к любому из пулемётов. Духи залегли. Рычков уже не поливал длинными очередями, а дал пару коротких по флангам. Наверно ему сейчас не было видно, он сделал это скорее для острастки противника. Поднявшаяся пыль мешала и мне, но враг был близко, так что работал по видимым только мне зелёным контурам. Моджахедов оказалось гораздо больше, чем оценил я в начале, а мой БК постепенно таял, пулемёт сержанта молчал и пыль предательски оседала. Оставалось врубить скрыт и идти трофеить оружие духов. Где-то сверху зарокотали винты, разгоняя пыль опускался «Аллигатор», разведывательно-ударный вертолёт К - 52. Могущие двигаться исламисты побросали свои позиции и рванули в обратную сторону, откуда они совсем недавно прикатили, успели не многие, всё-таки когда появляется ударный вертолёт это серьёзны аргумент к переменам на поле боя.
Сержанта Алексея Рычкова мне пришлось буквально откапывать из-под кучи сложившегося над ним глиняного жилища. Нашёл по едва мерцающему зеленому контуру. Парнишка, еле дышал словив в живот пулю, пробовал храбриться, улыбаться. Облил его лицо водой из остатков своей пятилитровой баклажки.
- Слышишь сержант? Они не прошли! ВВС они не прошли! Леха ты меня слышишь. Я пытался, как мог растрясти и приободрить.
- Мамке не говорите, она не вынесет. Последние слова смелого мальчишки, оставшегося прикрывать.
«Аллигатор» поднялся выше, на бывшую стоянку «гуманитарщиков» села бочкообразная туша МИ-8, из его нутра высадилась десантная группа и санитары.
На авиабазе возле накрытого белой простынёй тела сержанта собралась вся свободная смена батальона охраны, летуны, техники и четыре девчонки медички. Они рыдали в голос. Наверно пацан даже не догадывался, что они его знают по имени и так будут переживать.
Мне никак нельзя было светиться и участвовать в проводах бойца. Местный начальник особого отдела провёл какими-то козьими тропами в изолятор медицинской части, чтобы тут привести меня в надлежащий вид. Отмыть и накормить, перед отправкой домой.
1. «Болтовка» - Крупнокалиберная снайперская винтовка с продольно-скользящим затвором, калибр до 20 мм включительно. Такие винтовки, как правило, значительно превосходят обычные снайперские винтовки по дальности эффективной стрельбы и энергии пули, а также массе, габаритам и отдаче, что сказывается на области их применения. Пуля из такой винтовки практически всегда пробивает бронежилеты даже самых тяжёлых классов и зачастую может поражать цель в бронетранспорте с достаточным запреградным действием.
За день до приезда в стаб Орешек
Когда Сойка увидела сначала разорванную бронемашину, а потом Муха ей начал показывать на тлеющего и немного дымящегося человека посреди поля, она почему-то сразу подумала про Сотника. Точнее,
- Только не Сотник, защемило в груди Сойки от этой дикой мысли.
К бойцу было страшно прикасаться, местами он был настолько горячим, что можно было самой обжечься. Переборов себя и подступающую тошноту от вида и запаха горелого мяса, она облила мужчину водой, а потом бережно приподняв голову устроила её на своих коленях. Всё что могла она для него сейчас делать это молиться богам Улья, чтобы они не отняли его и пробовать напоить живчиком. Появился Стинг с инъекцией лайтспека, потом их окружили какие-то люди в форме и многие здоровались, но Сойка никого не могла узнать. Потому что глаза предательски наполнялись слезами. Пока не прибежала Белка, Сотник продолжал лежать, не подавая признаков жизни.
А потом им пришлось расстаться.
****
Сойка шла через центральное КПП родного стаба к отцу, вокруг стояли люди. Радости не было не у неё не у толпы. С разных сторон доносились крики с именами, и они всё сильней наваливались на плечи рыжеволосой тяжёлым грузом воспоминаний.
- Отряд Сойки, какая дурость и как только ей в голову это пришло? Впечатлений не хватало. Она уже по привычки пилила сама себя третий день.
Родители растерзанных мурами девочек, скорее всего будут винить именно её, ведь это за ней они убежали из большого и хорошо охраняемого автобуса. Отец, всемогущий и строгий Черномор. Он сгрёб широченной лапой, непутёвую дочурку.
