Моё новое командование, очевидно пользуясь своей безнадзорностью, любило нарушить устав и некоторые правила, а потому на следующий день лично Геннадий Петрович решил устроить небольшую вечеринку по поводу моего отъезда на большую Землю. Предполагалось уладить некоторые собственные формальности, подготовить Аню к моему более длительному отсутствию. А пока разгорячённый французским коньяком наш импозантный полковник увлечённо рассказывал всем собравшимся в самой большой комнате зелёного сектора, как лично руководил танковой атакой устроенной на Скребера, описываемого им, как сраная членистоногая многоножка, абсолютно непохожая не на одну ранее встреченную им тварь в Стиксе.
- Вы знаете Юрий, доходит иногда до смешного, когда местные слышат название этой твари. Готовы порой с кулаками броситься на произнёсшего слово Скребер в слух. Так что мотайте себе на ус возможно пригодиться. Думаю, после вашего возвращения мы вновь возьмёмся за проект по расширению зоны нашего влияния.
- Где-то там и полковник махнул рукой куда-то неопределённо. Находиться крепость с очень злыми и крайне пакостными копиями. Я уже пытался разобраться с ними при помощи объединения сразу двух стабов наших союзников, посулив им баснословное вознаграждение. Но увы ваш предшественник, любезный Юрий Константинович, как-бы пал в бою, а собранные средства были безвозвратно похищены. Уверяю, мы обязательно доведём это дело до конца и покараем всех бандитов, ограбивших нас.
- Но - и Шелихов, заговорщицки понизив голос произнёс.
- Мной уже достигнуты некоторые договорённости и в скорости расклады «там…» и он опять замахал куда-то не конкретно, в общем всё на дальнем юге станет наоборот – на этом его речь оборвалась храпом.
В результате вечеринки все находящиеся в зелёной зоне сильно напились. Оставался лишь небольшой контингент из тройки дежурных в жёлтой зоне, на которых ложилась вся безопасность базы. Да и сама дежурная смена больше надеялась на автоматику, чем на себя.
Алкоголь на меня с недавних пор почти не оказывал воздействия и мгновенно выветривался поэтому для всех пришлось сильно имитировать, вложив всю душу и талант изображая пьяного. Свалив по-английски из шумной кают-компании стаба, я направился в «зоопарк». Натянув изолирующий костюм и выйдя из видимости в слепой зоне от видеокамер. Всю дорогу к вольеру с пленной девочкой я пытался представить нашу беседу, с чего её надо начать и что именно можно спросить, чтобы не напугать и уговорить сотрудничать, а самое главное, как не подставиться перед объективом видеокамеры.
Дежурный по базе спал сном праведника прямо на посту, уложив обе ноги поверх пульта управления. Его храп разносился по обезлюдившим коридорам жёлтого сектора, очевидно зная, что начальство пьянствует.
Я вырубил сразу весь охранный периметр повернув тумблер в положение Выкл. прямо возле ботинка дежурного, чтобы сигнализация не перебудила ещё способных реагировать на раздражители обитателей базы. С видеокамерами всё оказалось гораздо сложней, система у них автономная, записывающая всё подряд и укладывающая информацию где-то в серверной, моих знаний для нейтрализации местного видеонаблюдения пока было явно недостаточно.
Стальная дверь камеры открылась и закрылась, не потревожив девушку, лежавшую ничком на кушетке. Я лег на пол и принялся протискиваться под лежанку пленницы. В моей амуниции это оказалось крайне не просто, но что делать? Только тут позволив себе проявиться. Девушка давно поняла, что сейчас под её кроватью кто-то есть и напряглась.
- Пожалуйста постарайся не подавать вида нас пишет камера, никто не должен знать, что мы сейчас разговариваем - прошептал я через встроенный динамик шлема.
Девушка замерла и, кажется, перестала даже дышать, а потом заставила меня самого ненадолго выпасть в осадок.
- Стинг, ты как тут? Ты пришёл за мной? – взволнованно зашептала девушка.
Я услышал, как она заплакала.
Белка, не видя, кто или что забралось под её постель принялась сканировать своим даром и обомлела от своего открытия. Там прямо сейчас находился её любимый, его аура, дары, линии жизни всё, всё, всё. Сразу за радостью её охватил приступ паники и страх за его жизнь.
- Я Стинг — это мой позывной и его мало кто знает из простых людей, только мы с тобой не знакомы, я вчера впервые прибыл на эту базу с Земли и впервые увидел тебя - продолжал я тоже немного офигевая.
Через какое-то время она
- Не могу понять, ты внешник получается? Но ты иммунный, я тебя сейчас не вижу, но думаю ты один в один мой Стинг.
- Понимаешь я могу твои энергетические линии ощущать, а они как отпечатки пальцев у каждого свои и никогда не должны повторяться.
- Вижу в тебе сейчас четыре центра, один большой распространившийся по всему телу и три маленьких: от чёрной жемчужины и два от красных. «Ты когда ни будь принимал жемчужины?» — спросила взволнованная девушка.
Я уже понемногу начинал понимать, о чем сейчас толкует мне эта настрадавшаяся малышка.
- Нет, жемчужины я никогда не глотал – уверенно ответил я.
Тем не менее она продолжала рассуждать, приводя доводы.
