Банда у него подобрана из таких же уродов, веселиться умудряются под крики бедолаг. Женщинам там страдать приходиться больше, хотя мурам порой и гендер не важен. Лепилу, как он выражается, простые удовольствия уже не радуют, собственный аттракцион придумал, эксперименты проводит, конечности от заражённых иммунным приживляет, «удачные» экземпляры в личном зоопарке потом выставляет.
Сойка давно выскочила из комнаты, забрав с собой Муху, не в силах больше слушать откровения Листа. Панда охала, заливаясь слезами и причитала.
- Как же носит гадов таких по свету?
Рейдер продолжал рассказывать, спокойно повествуя о вещах, которые и слушать то было противно и страшно.
- Я тогда очнулся на разделочном столе, раствор наркотический отходил, чтобы чувства вернулись для полноты ощущений так сказать. Лежу, жду, остаётся немного потерпеть и всё закончиться. Услышал, как забарабанили пули по металлическим листам обшивки кузова, потом заработал пулемёт и ферму насквозь начали прошивать очереди складывая без разбора всех, и муров и «пациентов».
На самого Листа упало два мертвых мура которые и приняли на себя весь свинец.
- Повезло, что меня тогда не закончили крепить, а ещё слышал, как муры орали про то, что их свои, какие-то «бубновые», атаковали - продолжал рассказывать Лист.
- Не знаю, сколько я пролежал так на столе изображая труп. Сил для активных действий не было, но и валяться бесконечно нельзя, скоро по всем законам Улья должны были прийти твари, надо было стараться и шевелиться шустрей. Чуть не сдох пока сталкивал с себя муров ставших моим щитом. Потом удалось отстегнуть пряжки удерживающих ремней на второй руке, дело потихоньку заладилось, и я наконец-то оказался полностью свободным впервые за многие месяцы, даже не знаю за сколько.
Двигаться по началу получалось только ползком, перелезая через заваленный трупами и скользкий от крови пол. Пришлось взять грех на душу и добить ещё живую женщину с отрубленными ногами и руками. Стянул форму с какого-то мура и первый раз напился живчика, это помогло наконец встать на ноги. Муровский камуфляж был прострелян в нескольких местах и насквозь пропитан кровью, прополоскал его в тазике с формалином этого тут было не меряно, решил пусть уж лучше от меня воняет химией. Потом нашёл целый «Калаш», пару банок тушёнки, фляжку с живцом и рванул в лес.
Ну на сколько это у меня тогда получилось.
Долго шёл, не выходя на дороги, ел ягоды и грибы, живец закончился, а я всё боялся опять нарваться на муров. С голодухи всё-таки решился заскочить в только что перезагрузившейся город, тут меня какой-то мент и принял. Саданул в челюсть без разговоров, а во мне тогда, итак, еле душа держалась. Пришёл в себя уже в наручниках. Ошалевший ментяра орёт, обвиняет в каком-то воровстве… или ограбил кого-то, причём до моего Калаша ему и дела нет.
Наверно уже обращаться начинал.
Думал поначалу повезло, что от бешенного идиота отделался и в камере оказался, а потом весь участок в тварей перекидываться начал и про меня забыли. Дар у меня есть, или был…, не суть, ослаб к этому времени настолько, что уйти не смог, помирал короче. Ну а дальше вы уже сами знаете.
Когда закончил говорить Лист, в гостиной повисла немая пауза.
- Уважаю твоё право на тайну дара, но, если решишь с нами в команде быть, своим стоит открыться - сказал Сотник.
Лист не долго помявшись.
- Да чего тут в принципе скрывать, через стены проходить могу, вот только после муровской фермы дар ослаб сильно. Своей группы у меня теперь нет, так что буду к вам проситься если возьмете.
- Ну что же если остальные не против, то я скажу, - заявил Сотник, немного торжественно поднимаясь со стула. - Милости прошу в отряд Стинга. По ходу жизни тебе расскажем всю историю нашего первого командира, а пока откормим и прокачаем горохом за счет отрядной казны, потом отработаешь.
- Получается, что у «Картёжников» не всё в порядке и это тот самый случай, когда пора действовать. Давайте-ка уже народ собирать и вдарим по этим уродам, а ещё помните мы все хотели стаб свой сделать, так не пора ли его уже осваивать. Сколько можно уже за зря воздух словами сотрясать. Завтра же пройдусь по всем «нашим» - сказал Шустрый.
****
За окраиной деревни Гнилушка.
Старый опять бежал спасать свою девочку, перебирая ногами асфальт, по которому они совсем недавно приехали в деревню.
- Она где-то недалеко, и я это чувствую, надо только успеть – не переставая твердил сам себе.
Сканом непрерывно мониторя округу и тут за поворотом вспыхнуло сразу два контура, зелёный у самой земли и ярко красный, огромный, неподвижно нависший над маленьким зелёным пятнышком.
- Да это точно смертельная атака, по-другому никак - успел подумать Старый вскидывая бесполезный в этой ситуации «Винторез» целясь в сторону рубера.
Тварь спокойно разглядывала Гаечку, а девушка сидела на асфальте и пристраивала листик подорожника на разбитой коленке.
- Напугал дурак, видишь упала из-за тебя. Миниатюрная блондинка ворчала на громадину, покрытую броневыми пластинами и костяными шипами.
