Глеб Измайлов никогда не жаловался на излишнюю везучесть. Тяжёлая болезнь, потеря работы — пожалуй, это была светлая полоса его жизни, если задуматься, КУДА его зашвырнуло. Новички здесь не протягивают и суток. Выжившие — лишь статистическая погрешность, подтверждающая общее правило. Наивно пытаться войти в их число, когда на тебя открыта настоящая охота. И если обычным монстрам ты интересен просто в качестве деликатеса, то местным жителям нужно от тебя гораздо больше. Ну, как от тебя… Скорее — от твоего двойника, набедокурившего в здешних землях так, что он стал Легендой. Правда, со знаком «минус». Попробуй теперь доказать, что это не ты, если ваше сходство — на генетическом уровне. И это ещё не самая худшая новость недели. Кто там говорил про везение?
— Егорыч, просто признай — мы заблудились, — в который раз попросил Лёха, зашелестев картой. — Эта не та дорога.
— Да иди ты в задницу со своей бумажкой! — взорвался наш водитель. — Мы никуда после Бии не сворачивали, тут дорога всего одна, до самого Телецкого, ити его душу, озера!
— Но тот туман…
— Да он здесь причём?! Ты ещё погоду приплети! Не было съездов, кроме галимых грунтовок к местным посёлкам, не могли мы там не туда повернуть!
— Откуда тогда этот перекрёсток?
Тут Егорыч не нашёлся с ответом, просипев какое-то ругательство сквозь стиснутые зубы. И было от чего.
Ведь на пресловутой бумажной карте на этом участке дороги до самого Артыбаша никаких перекрёстков не значилось. Причём электронная версия от китайского навигатора, используемого в пассивном режиме из-за отвратительного сигнала в здешних местах, была полностью с ней солидарна. Последний отрезок нашего долгого пути нельзя было назвать прямой стрелой, но и свернуть не в ту сторону в этих, ещё полудиких краях, довольно проблематично. Однако факт налицо — мы упёрлись в развилку, аки заплутавшие богатыри. Вот только варианта в нашем случае имелось всего два — направо и налево, так как перекрёсток оказался Т-образным.
А ехать надо было прямо.
Егорыч заглушил двигатель и хлопнул водительской дверью. Никак пошёл убедиться, что перекресток реальный, а не привиделся нам в сгущающихся алтайских сумерках. Как ни старался он успеть засветло, гоня по трассе что есть мочи, дурацкая поломка под Кемерово внесла свои коррективы. Вот тебе и хваленый «Форд», полный «Транзит»! Согласился бы на суровую отечественную «Газель» — и доплачивать не пришлось, и ждать лишние сутки. Хотя в моём положении трястись над жалкими остатками накоплений как-то глупо, хочется комфорта. Напоследок.
Илья — третий член экипажа, сидевший со мной в салоне, накинул на плечи куртку и тоже выскользнул на улицу подышать свежим воздухом с примесью никотина. Боковую дверцу он, после некоторого раздумья, задвинул на место. А то мало ли, вдруг я простужусь под тёплым пледом.
Снаружи действительно было прохладно, пахло осенним лугом и немного хвоёй, а вот речка со странным названием «Бия» не ощущалась совсем, хотя она по идее, должна извиваться совсем рядом, за ближайшим перелеском. Ещё один пунктик в пользу того, что мы не на верном пути.
Проклятье, как же хочется тоже выйти наружу, размять ноги и самому посмотреть, что там с дорогой! Вместо этого приходится лежать на остервеневшей кушетке, изображая из себя беспомощного манекена — этакое пособие для юных медиков. Благо хоть разговаривать ещё не разучился.
— Да твою же… — раздражённо процедил Лёха с переднего сидения. — Долбаная глухомань!
— Связи нет? — догадался я.
— Ага, цивилизацию сюда не завезли, — откликнулся он и вжикнул пластиковой форточкой, отделявшей кабину от салона. — Ты как там?
Больше кушетки меня достало разве что постоянное вопросы о моём состоянии. Да, оно, мягко говоря, плачевное, но от того, что уточнять его каждые пять минут самочувствие не улучшится. Но такова суть медицинских работников — никому не хочется привезти пациента уже остывшим.
— Пока дышу, — признался я.
— Ты уж извини…
— Да ладно, чего уж там. Где наш автосусанин?
Двигать туда-сюда головой у меня ещё получалось, хоть и с трудом, да в узкое окошко «Транзита», больше похожее на бойницу, хрен что разглядишь. Так что вся информация о внешнем мире шла от впередсмотрящего.
Вообще, дабы перевезти меня из точки «А» в пункт «Б» теоретически достаточно двух человек — один за рулём, второй держит руку на пульсе. Нормативы же предусматривают экипаж минимум из трёх человек, поэтому всю дорогу Лёха в качестве запасного игрока страдал откровенной фигнёй — насиловал ручной планшет, пока не надоело, дремал, и даже пытался навязать себя в качестве штурмана, но был послан в категоричной форме. Может, зря?
Снова хлопнула дверца кабины, возвещая о том, что наш торопыга-водитель, предпочетший проскочить через густые клубы то ли дыма, то ли тумана, вернулся на место. Возможно, остановись мы у моста на часок, вонючая хмарь сама собой и рассосалась бы, а так в салоне до сих пор стоял едва уловимый душок из-за невовремя закрытой форточки. Мусор там, что ли, жгли на берегу? Вроде болот поблизости нет, хотя от них, скорее сероводородом несёт — тоже мерзко, но как-то по-другому…
В любом случае, из-за плохой видимости мы заехали не туда.
— И чё делать будем? — ехидно поинтересовался Лёха.
— Не знаю, — честно ответил Егорыч. — Никаких указателей ни слева, ни справа. А по километражу, ити его в душу, мы уже давно должны были приехать!
— Мужики, давайте назад, — внёс своё рацпредложение вернувшийся Илья. — Ну его нафиг, вернёмся к посёлку, спросим дорогу у местных.
— Дорога тут одна!
— Как видишь — нет. А поехав не в ту сторону, мы окончательно заплутаем. Я лично не хочу в машине ночевать.
— Поддерживаю, — отозвался Лёха. — Тут всего-то тридцатка…
— Мы, вообще-то, больше проехали, — напомнил я всем. — Но согласен, нужно вернуться.
