Как я понял из представленных на обозрение отрывков, изначальной средой обитания будущего скреббера была вода, а самым болезненным периодом, окутанным непробудным страхом, стал тот, когда кластер уходил на перезагрузку. Да и, если судить по масштабу объектов, его размеры были в тот период значительно скромнее, а тело не имело конечностей. Увы, но ни в одном моменте так и не удалось увидеть начальную форму создания, поскольку в тот период его память сохранялась только в таких, экстремальных ситуациях, а транслируемые эмоции пронизывала паника.
С представлением о времени у скреббера была беда, хоть он и понимал саму его концепцию и даже прекрасно ориентировался в тех же категориях, что и мы, объяснив это тем, что я не уникален, и ему уже не раз приходилось общаться с иммунными, но сам подсчёт времени не ведёт. Так что о давности транслируемых мне событий можно было судить разве что косвенно, из чего выходило, что происходило всё не одну сотню лет тому назад. Так как он упомянул, что чернота мигрирует, и зоны, охваченные мёртвыми кластерами, постоянно движутся, меняя рисунок мира. Ну а если учесть, что такой факт не общеизвестен, а кластер с периодом перезагрузки в полсотни лет уже считают почти стабом, то можно предположить, что речь идёт о весьма внушительных интервалах времени.
В итоге оказалось, что точного момента, когда он осознал себя, не было, это был изрядно растянутый процесс, закончившийся тем, что вместо логики “где шкуру прокусили там и нужно сделать её толще” он перешёл к вполне осмысленному планированию своего развития. Каждый раз сталкиваясь с новой угрозой, скреббер был вынужден изобретать контрмеру, способную его защитить, а текущая форма вообще заслуга внешников. Правда тех, которых уже давно нет, причём благодаря свершившейся мести, которую он мне тоже показал, хоть и урывками, но суть была ясна.
В этот регион он давно перебрался по черноте, ещё до того как тут появились эти странные внешники, что возвели стену, и даже до того, как территория Колизея начала активно развиваться. Причиной того была кормовая база, оскудевшая в родном регионе, из-за разрастания черноты, которая, кстати, для скреббера совершенно безопасна, вот только питаться на ней нечем.
Раскрутив немного тему, я получил подтверждение ещё одному предположению, что часто слышал от других иммунных, что у скребберов мы не считаемся деликатесом и особого предпочтения при употреблении в пищу не представляем. Разумные особи вообще стараются держаться подальше от густонаселенных районов, так как прекрасно понимают, что бессмертных нет, а для иммунных их потроха желанны.
О ценности белого жемчуга и о том, что именно в нём тот находится, он знал, как и о прочих потрохах в иных тварях, но для него в них нет ценности, и пойманных заражённых он употребляет целиком, не разбираясь. Я же из сказанного сделал вывод, что в большинстве случаев белый жемчуг добывается как раз из тех представителей данного вида, чей интеллект ещё на уровне обычной постоянно голодной твари. Разве что опасности скреббер доставляет не меньше, чем небольшая орда, хотя если он, как данный экземпляр, одарён интеллектом, то всё же предпочтительней встреча именно с ордой.
Скреббер ещё очень много чего показал, но полезной информации среди этого для меня было мало, так как ни о спорах, ни о самом СТИКСе никакими глубокими сведениями он не обладал. Разве что я окончательно утвердился в том, что скребберы не являются ступенькой эволюции местной фауны, так как на прямой вопрос именно такой ответ и получил. Элитник - последняя стадия, всё дальнейшее развитие которого сводится лишь к усилению, и далеко не всегда к банальному наращиванию брони и массы, но об этом я уже знал. Сам же скреббер точно знал, что он иной, а для наглядности продемонстрировал своё сенсорное восприятие из памяти, где одномоментно присутствовал и другой скреббер, и неиммунные внешники, и иммунные, и даже обычные твари. Все объекты воспринимались по-разному, причём все твари идентично лишь с разной интенсивностью, в то время как скреббер, крутившиеся неподалёку твари и люди имели совершенно другое сенсорное ощущение.
Вскоре у меня не осталось вопросов, хотя я отчётливо понимал, что узнал не всё, и уже через час появятся новые, но в данный момент я лишь подошёл к главному, на котором и планировал завершить общение, перейдя к действию. С самого начала я не решался спросить, хотя после одного из образов вполне узнаваемого озера знал на него ответ, так что, переформулировав первую версию вопроса, поинтересовался о том, почему он тогда меня мучил.
