Блэйд, наблюдавший за происходящим, замер, мало того, что оба заряда не накрыли транспорт из-за действий его рулевого, едва лишь корма машины скрылась за парапетом, обрамлявшим реку и насыпь, как оттуда в сторону засады рванули четыре чёрных следа. Грохнуло так, что даже его здание, стоявшее на приличном отдалении, тряхнуло, и в голове плотно обосновалась мысль, что вряд ли будут выжившие.
Не только он, но и ещё три человека тщательно осмотрели транспорт, а уж по подробным фотографиям изучили все, и ничего, кроме двух турелей на крыше, не заметили. Да даже если бы там и имелись пусковые установки, каким образом те, кто был внутри, успели среагировать на атаку и дать залп? Холодности рассудка он не терял, продолжая выискивать вражескую цель, и когда увидел, что их две, взял себе левую, как и было уговорено с напарником.
Совершив выстрел, он был абсолютно уверен, что промахнуться не мог, его дар всегда клал пулю туда, куда хотел стрелок, лишь бы не было препятствий, и винтовка могла бить на нужное расстояние. Снова взяв в прицел фигуру, он ещё раз произвёл выстрел, и только сейчас понял, что ведёт огонь по призраку или по обманке, и чтобы не терять времени, переключился на левый фланг, где захлёбывался короткими, но частыми очередями пулемёт Царка.
Выплеснутый в кровь адреналин не позволял удивляться тому, что он видел в прицел, поймав огромную тушу тигра в серебристой тряпке, Блэйд выстрелил по центру мечущегося тела. На сей раз он смог убедиться, в том, что попал, так как в прицел оптики, заметил след на ткани, походивший больше на вмятину, чем на отверстие от пули.
Крови или иных признаков повреждения туши животного видно не было, так что логично было предположить, что странная серовато-серебристая ткань скрывает под собой слой брони. Думать над тем, как там всё устроено, он не стал, поймав ничем не защищённую голову тигра в прицел. После выстрела вновь убедился в отсутствии результата, но повторить попытку не успел, прервавшись на заполошную стрельбу в соседнем здании, где расположилось звено его напарника.
Блэйд знал, что скорострельное оружие есть только у его второго номера, поскольку, в отличие от него, напарник предпочитал работать не в одиночестве. Не отвлекаясь на тревожный шум, он сделал ещё один выстрел по практически добравшемуся до пулемётчика зверю, когда осознал, что у того имеется защитный дар. Смысла продолжать попытки поразить защищённую цель он не видел, о длительности действия дара не знал, и принял решение переключиться на призрака.
Найдя в прицел бежавшего, он заметил, что его тело уже не прозрачное, и, осклабившись, навёлся в голову, а спустив курок, даже не успел осознать, как погас его разум.
***
Боль была невыносимой, стуча в висок и расходясь вдоль всего позвоночника, но Блэйд её перетерпел, попытавшись скрыть, что он пришёл в себя. Сквозь гул в ушах были слышны стенания, которые он сразу узнал. Где-то рядом с ним на полу взахлёб рыдала, периодически покрывая кого-то всевозможными оскорблениями, Руби. Попытка имитировать продолжающуюся отключку провалилась, Блэйд получил пинок по одной из вытянутых ног и неоднозначный приказ открыть глаза и не притворяться ветошью.
Резанувший по глазам свет и несколько взглядов, украдкой брошенных по сторонам, дорисовали картину окружения, которая не радовала. Пнувший его коренастый парень, после того как он открыл глаза, потерял к нему интерес, направившись к лежавшему на боку и так же, как Руби, стонавшему Царку. Из видимых повреждений у того была лишь размазанная в углу губ кровь, и если бы та сочилась ещё и из ушей, то он бы знал причину, а так…
Помимо занявшегося лидером их группы парня, перед ним стояли ещё две девушки и высокий парень, о чем-то рассуждавшие на незнакомом языке. Судя по голосу, фразу про ветошь сказала та, что была справа, так как у смуглой тембр не подходил. Язык опознать он не мог, лишь предположил, что это один из диалектов прибалтов, ему и так по уши хватило изучения английского, но без этого в этом мире было никак.
Пошарив взглядом, он невольно улыбнулся, увидев, что у лежавшего неподалёку тигра, если так можно было назвать эту похожую на него тварь-переростка, над правым глазом был высечен кусок шерсти. От мимического движения мышц лица его накрыла волна боли, но он всё же подумал, что залепил как надо, вот только пробить дар не смог.
Когда боль отступила, и он прекратил щуриться, его внимание привлекла огромная кошка, или пума, или ещё бог знает кто. Та, подойдя к беседовавшим, продемонстрировала несколько поясов и гранатный подсумок, присоединившись к обсуждению, а его аж дёрнуло от осознания того, что он видит.
